Зато теперь быстро получаю ответ, что ждать будут завтра.

— То есть, когда мы накатаемся на этом острове и поедем обратно по знакомому пути? Когда рассветет, конечно?

— Да, тогда, — убитым, уже сорванным голосом подтверждает мужик.

— Вся деревня будет ждать? Сколько у вас стрелков наберется?

Тут Товер хотел отмолчаться, однако, как только Грипзих хватает его ступню, быстро докладывает трясущимся от испуга голосом:

— Вся, у нас есть два десятка стрелков.

Наемники и лучницы собрались возле телеги, где неподдельно страдает Товер и внимательно слушают его слова.

— Уже лучше. А сейчас ты должен один вернуться и всех своих позвать на веселье? Или они уже там?

Тут схитрил проводник, соврал, что все его земляки уже там, как я ясно различил в его сознании.

Все же надеется, что не полезем мы сейчас на дорогу в обратный путь, где некому нас встретить достойно, чтобы завладеть немыслимыми богатствами чужаков.

Значит, все же с утра народ с луками охотничьими появится, дождется его личного присутствия, чтобы зря время не терять ночью.

А чего, у нас обоз богатый, оружие и доспехи побрякивают на кочках заметно. Девки опять же красивые, всем деревенским попробовать страсть как охота таких шикарных баб на предмет долгого и невоздержанного секса.

— Да мы их, двадцать или тридцать — без разницы, постреляем на хрен, — говорит Шнолль, — Они же не знают, что у нас четыре арбалета дальнобойных есть!

— Не знаете про такое дело? — тут же спрашиваю я у Товера.

Он сразу мотает головой, всем видом говоря, что точно не знали. А то бы никогда и ни за что не стали хитрить и в ловушку заманивать, если бы знали!

— Ну, они там нор нароют на берегу, попробуй их за кустами достань! Наши луки и арбалеты сильнее, конечно, однако нам тоже щит нужен с бойницами, чтобы приблизиться к ним. На узкой дороге всем прилетит не по разу.

— Да наденем всю броню, щитами прикроемся и снесем всю деревню! — спорит со мной Грипзих.

— Вполне возможно, только и ты получишь несколько стрел в разные части тела. А если они рогатку поставят поперек дороги, под стрелами перелезать будешь? Да еще лошадей держать нужно, они же от гнуса в трясину попрыгают без присмотра, если хоть на минуту остановимся! Как потом раненым дальше ехать? — спрашиваю я его.

На этот вопрос у наемника нет ответа.

— Ладно, давай дальше раскалывайся. Где еще есть проезд отсюда? Должна быть дорога дальше? — задав вопрос, я внимательно приглядываюсь к сознанию проводника.

От моей чувствительности и чуткости теперь все зависит, вопрос самый важный, есть ли путь дальше.

Товер, как я и ожидал, сразу просто врет, что дорога здесь одна и только по ней мы можем выехать отсюда. А там он за нас похлопочет и договорится со своими соседями, чтобы мы краями разошлись.

Как настоящие добрые друзья.

— Отлично, значит еще один путь с острова есть, — радуюсь я про себя — Это самая хорошая новость за последнее время!

Возвращаться обратно нет никакого смысла, скоро в деревню прискачет баронская дружина с вопросами горячими, к утру так точно.

— Да нормально, положим всех стрелков, деревню сожжем на хрен, чтобы следа от нее не осталось, — предлагает Шнолль.

— Это хорошо бы, конечно, по правильному так поступить с подонками, — соглашаюсь с ним я — Однако у нас определенные проблемы по времени и еще есть враги позади. Так что не будем спешить бежать назад.

— А что будем делать? — что-то по моему тону понял Терек.

— Будем кол мастерить, такой толстый с перекладиной для ног. Чтобы, когда его приятели сюда придут, то увидели, как он на нем восседает, еще даже живой. Он нам все равно расскажет про другую дорогу, только с кола мы его снимать уже не станем, — начинаю я новую атаку на сознание лже-проводника.