Не видно на поляне никаких шалашей и следов жизнедеятельности большой толпы народа тоже нет, а так не бывает.

Что-то понял своим звериным чутьем, что не будет никакого внезапного нападения на раненых и ослабших воинов.

Что обманул я их всех вместе с Капитаном Смолеттом, а отдуваться за доверчивость придется именно ему.

И его приближенным людям еще вместе с ним, приведшим их на верную смерть.

Не зря на своем месте старший стражи оказался, точно, что не зря, все же смог раскусить меня, пусть и поздно.

Я подхожу к нему поближе, когда шлепаю ему по сознанию этим переформатирующим ударом. С настоящим козлом получилось, может и с этим похожим на него созданием тоже выйдет? Убивать так сразу пока не хочу, как и дебилом делать, есть к нему пара вопросов на будущее.

Теперь Кирил валится на лесную землю, шурша листьями, а я выхватываю веревку из его ослабевших рук. Потом прыгаю из кустов на поляну, старательно пригибаясь и бегу вдоль них же в сторону, чтобы уйти с открытого пространства.

Освобождаю место для обстрела лучницам и спасаю свою жизнь.

План был, честно говоря, совсем другой, да и не успели мы все так подробно с Тереком обговорить, поэтому приходится импровизировать на ходу. Руки у меня связаны сзади по-прежнему, в них только конец моей веревки, оружия нет никакого, значит теперь весь расчет на боевые возможности моих новых товарищей.

Посмотрим, как они себя проявят сейчас, пока каратели потеряли опытного предводителя и теперь тщетно пытаются до него достучаться. То есть, докричаться. Его мне придется первым допросить и, если что, ликвидировать тоже желательно самостоятельно.

Кто-то из стражников остался с Кирилом, помогать ему прийти в себя, зато трое копейщиков бегут за мной, еще не поняв, что я вывожу их на линию огня.

На секунду становится не по себе, когда они выскакивают на поляну в лесу и бегут в мою сторону, чтобы попробовать догнать меня, а наши почему-то не стреляют сразу.

Но вскоре свистят стрелы, я слышу бумканье луков, потом крики двоих смертельно раненых. Оставшийся сразу пытается запрыгнуть обратно в кусты, только и его успевает найти стрела кого-то из лучниц.

Да, они представили из себя отличные мишени, подставились на открытом месте и сразу потеряли половину отряда.

Теперь против нас остались только арбалетчики, они окружают беспомощного старшего, как я понимаю и готовы защищать его.

Вскоре за моей спиной появляется Шнолль, он бросает свой щит на землю, одним движением меча разрезает веревки на мне, и я наконец стаскиваю колючую, зараза, петлю с натертой в кровь шеи.

— Где остальные?

— Девки на той стороне поляны, с ними Вертун. Грипзих и Терек подбираются к ним сзади.

— Черт, у них четыре арбалета! Не стоит лезть на них так прямо, — говорю я ему.

Он тут же сует два пальца в рот и протяжно свистит несколько раз, потом жизнерадостно отвечает мне:

— Я предупредил их. Четыре арбалета! Да это же отлично! Прямо куча денег! Жирная у нас сегодня добыча!

— Только их еще забрать нужно! Дай мне один меч! А то я совсем пустой!

Шнолль вытаскивает из-за плеча второй меч и протягивает мне:

— Береги его! Он мне нужен!

И убегает окружать оставшихся стражников, подхватив свой небольшой щит.

Я думаю перебежать на другую сторону поляны, только, что я там буду делать? Нужно помочь парням, отвлечь внимание противника, поэтому я возвращаюсь в кусты и осторожно пробираюсь дальше, готовый обрушить ментальный удар на чью-то подвернувшуюся голову.

Теперь я могу это проделать примерно с десяти метров, только стража с машинками попряталась в кустах, я отчетливо понимаю, что могу не успеть вырубить стрелка. Поэтому иду самым простым путем, нащупываю под ногами комки сухой земли и начинаю ими забрасывать предположительно то место, где сейчас сидят стражники.