Ну, становится понятно, как нам дальше двигаться, хорошо, что дорога ведет немного назад и потом мы перпендикулярно основным дорогам через королевство, на которых нас точно ищут, отправимся уже в соседнее королевство.

— К Вольным Баронствам нам не пробиться. За сегодняшнее сидение нас все отряды погони уже обогнали, и мы всегда можем с ними встретиться в дороге. Если ехать по основным дорогам, а местные дорожки мы все равно не знаем, только лишнего плутать будем. Без повозки нам вообще трудно придется, нельзя ее бросать, — шепчу я напряженно слушающей Ксите.

— Чего крови не боишься? Пролил ее уже немало? — такой вопрос напоследок плотно взятому под контроль мужику.

— Пролил. Не всегда я мирным крестьянином был, — глухо отвечает тот.

— Что и требовалось услышать, — отмечаю я, поднимаясь с копьем в руке.

За этого мужика Ксита не заступается, все уже поняла и оценила мое умение получать правильные ответы.

Так же сильным ударом в сердце убиваю пленника и замираю над его отходящим телом.

— Разрезай веревки на этом тоже, их здесь не бросай, на повозку положи

Его брат уже пришел в себя и все слышал, сам теперь трясется мелкой дрожью в испуге, когда я его беру под свой контроль.

Ему задаю все те же вопросы, получаю точно такие ответы. Ну, я уверен, что под моим управлением пленники соврать не смогут, но это больше для недоверчивой Кситы демонстрация моей силы.

— Чего крови не боишься? Так хотел нашего мужика зарезать?

— В страже служил у старого барона.

А, вот откуда у него копье и такое спокойствие в случае, когда нужно кому-то горло перерезать.

— Понятно. А за что выгнали?

— Бабу одну с дочкой убил зазря, барон не простил, — так же бесцветным голосом отвечает второй злодей.

— С ним тоже все ясно. Но здесь убивать не стану. Пусть впереди идет под моим контролем, лошадь ведет по знакомой дороге, — шепчу я Ксите. — Пора выезжать, я пока проверю наших, потом снова возьму его под контроль.

Запихиваю снова изжеванную портянку в рот громиле, потом отпускаю его сознание, он с испуга падает на спину и неистово пытается разорвать веревки. Понял, что впереди его ничего хорошего не ждет, а еще можно в местный ад попасть за сотрудничество с темными силами, которые в его голове, как у себя дома, шарятся.

— Здоровенный мужик, этот может и сбежать, — доношу лучнице свои опасения. — Дай-ка мне топор, тебе к нему лучше не лезть.

Вскоре прижимаю изворачивающегося ужом мужика к земле и ударом в лоб отправляю в бессознанку.

Проверяю сознание Фиалы и Терека, у нее осталось три единицы ЭНЕРГИИ, у него еще восемь есть.

С папаши-здоровяка мне аж двенадцать единиц пришло, однозначно, что кровищи за свою жизнь он пролил не одно ведро. Наверно, тоже в страже барона служил, занимался темными делами для своего хозяина, а теперь в отставку вышел. Закидываю еще две единицы Фиале, себе оставляю остальное пока на всякий случай.

Выезжаем еще через десять минут, когда подложили под раненых все одеяла и перебрали трофеи. Бывший стражник идет рядом со мной под контролем, ведет лошадь за узду связанными сзади руками. Я сбоку шагаю осторожно, а он вполне уверенно топает, родная ему эта дорога хорошо знакома.

В свете двух лун на ясном ночном небе идем с полчаса, пока совсем не скрываемся из виду, потом я зажигаю приготовленный факел и еще через примерно сорок минут мы оказываемся на развилке трех дорог.

— На Дреколье поворачивай, — командую я, но пленник продолжает идти прямо и только через километр сворачивает на какую-то узкую дорожку.

— Почему тут свернул, а не там? — спрашиваю я его.

— Тут ближе идти, там крюк большой выходит, — так же бесцветно отвечает он.

— Вот, видишь, как правильно его взяли с собой! Где бы мы тут плутали? И у кого дорогу спрашивали в ночи? — назидательным тоном говорю я Ксите, которая требовала никого с собой не брать, а самого потенциального проводника прибить с концами.