И он снова захихикал, представляя себе, в какую лужу сядет Джамал, если Шане удастся выдать себя за воительницу. Тогда она будет официально считаться военнопленной, а закон запрещает допрашивать пленных под пыткой.

И к тому же Джамал будет чувствовать себя неловко от одного только присутствия Шаны. Какая же умница у него Кала!

– Это напомнило мне, почему я искал твоей руки, – сказал жрец, стискивая пухлую ладонь жены. – До сих пор понять не могу, почему ты согласилась!

– Да потому, глупый мальчишка! – ласково‑насмешливо бросила Кала, похлопав мужа по руке. – Потому, что ты ценишь мудрость, которая лишь прибывает с годами, выше стройной фигурки, которая недолговечна. А, вот они идут!

Дирик неохотно выпустил руку жены и напустил на себя торжественный вид. Как он и предполагал, Шана явилась в сопровождении целого отряда телохранителей Джамала. Ну ничего, это легко исправить. Впредь он будет посылать за ней своих людей.

«Самых надежных людей! Я, похоже, знаю, кто работает соглядатаем Джамала среди жрецов, но лишняя осторожность не повредит».

– Итак, – он смерил Шану строгим взглядом, – насколько я понимаю, ты желаешь поделиться со мной какими‑то сведениями?

Шана кивнула и окинула свою охрану презрительным взором, как бы давая понять, что не собирается говорить в присутствии приспешников Джамала.

– Ты знаешь, как следует вести себя с пленным вождем, жрец Дирик. Я дам тебе слово не устраивать шума и не пытаться сбежать. Только тебе и никому другому, – коротко ответила она и умолкла.

Интересно, почему она так сказала: случайно или нарочно? Ведь это звучит как намек на то, что Джамал себя вести не умеет. Двое стражников поморщились, еще кое‑кто ухмыльнулся исподтишка. «Гм… Быть может, те, кто ухмыляется, согласны с ней? Интересно… Хотелось бы знать, много ли среди людей Джамала таких, кого оскорбляет его надменность? – Дирик покосился на Калу, припоминая их разговор. – Ну, для начала все мужеподобные женщины. Быть может, стоит поговорить с ними от имени Первого Кузнеца и напомнить, что Первая Дочь была подобна мужчине и доблестно сражалась плечом к плечу со своим братом?»

– Да, я знаю правила вежливости, – сказал он с серьезным видом. – И я буду учтив с тобой, как и прежде.

Он взглянул на стражников.

– Вы можете идти. Пленная дает мне слово чести.

Уговаривать стражников не пришлось. Дирик удивился еще больше. Куда они так спешат? Вернуться к Джамалу и доложить, что его приказ выполнен, или просто избавиться от неприятного поручения?

Как только занавеска шатра опустилась за стражниками, Кала зажала себе рот обеими руками, чтобы не расхохотаться вслух. Шана расслабилась и улыбнулась жрецу и его жене.

– Ох, вы видели, как они удрали? – еле выговорила Кала, давясь смехом. – Ну и позорище! Теперь им нескоро удастся возвыситься в глазах Джамала! Думаю, они постараются вызваться в ночной дозор или в разведку – лишь бы не попасться ему под горячую руку!

– Ты думаешь? – Дирик тоже развеселился. Кала всегда лучше него разбиралась в едва приметных жестах и мимике, выдающих скрытые мысли и настроения. – Что ж, оно и к лучшему. Шана, это Кала, моя жена. Кала, это наш «демон».

– Очень рада познакомиться, – ответила Шана и слегка поклонилась. Кала замахала руками.

– Да ладно тебе! – воскликнула она, хотя Дирик видел, что она чрезвычайно довольна. – Я же не какая‑нибудь демонская дама, чтобы меня так приветствовать!

– Вы не менее достойны почтения, чем любая эльфийская леди, – возразила Шана.