– Жрец Дирик! – окликнули снаружи.

Дирик вздрогнул от неожиданности. Голос был незнакомый. Жрец поспешно взял себя в руки. Быть может, он поторопился, решив, что по поводу прошлой ночи оправдания не понадобятся.

– Входи! – отозвался он уверенным, ровным тоном, со всем достоинством, подобающим его сану.

Вошедший юноша был одет как воин, и на шее у него висела гривна со скрещенными копьями – знаком военного вождя. Значит, он из людей Джамала, а не какой‑нибудь пастух, ищущий откровения свыше. Однако, когда Дирик устремил на воина суровый взгляд, тот поклонился довольно почтительно, хотя и несколько запоздало.

«Ага, видно, я все же еще не растерял всю власть в клане!»

– Жрец Дирик, я явился от военного вождя, – сказал юноша, выпрямившись.

Дирик терпеливо ждал, пока юноша изложит поручение, но тот замялся, словно бы не находя слов. Странно.

Если Джамал прислал вызов, отчего же его посланец так колеблется? С таким делом следовало посылать кого‑нибудь понаглее!

– Военный вождь почтительнейше просит уделить ему частицу твоего времени, – сказал наконец юноша.

Дирик вопросительно приподнял бровь.

– Моего времени? Мое время посвящено служению моему народу, и вождь это прекрасно знает. Упрашивать меня нет нужды.

Воин неловко переминался с ноги на ногу.

– Дело в том… Видишь ли, достойнейший жрец, дело в этих новых рабах. Вождь просит, чтобы ты взял на себя труд допросить новых пленников о том, откуда они взялись и где живет их племя.

Теперь Дирик вскинул обе брови. На этот раз изумление его было неподдельным.

– Я? – недоверчиво переспросил он. – Но разве подобные вопросы не находятся в ведении военного вождя?

Юноша смешался еще сильнее.

– Это так. Но вождь все же просит, чтобы ты взял это на себя, а потом сообщил ему о том, что узнаешь.

Дирик сделал суровое лицо.

– Отчего же вождь вознамерился поручить это мне?

Ведь я занят не менее его – и мое время посвящено всему клану, а не только воинам. У него должна быть какая‑то серьезная причина, чтобы отрывать меня отдел и поручать мне допрашивать демонов. Ведь это нужно лишь затем, чтобы вступить в войну с ними! А Первый Кузнец не завещал нам воевать с демонами ради добычи или ради чего бы то ни было.

Разумеется, Дирику только того и надо было: он ведь как раз подыскивал повод побольше общаться с пленными. Но жрец надеялся, что воин под влиянием смущения выдаст истинную причину, двигавшую Джамалом. К тому же ему вспомнилась сказка про Первого Кузнеца и хитрую песчаную лисицу…

«Если я, как та лисица, буду говорить, что мне совсем не нужно это жирное красное мясо, что я терпеть не могу жирного красного мяса, что жирное красное мясо едят одни только глупцы, быть может, мясо оставят без присмотра…» Расчет оказался верным.

– Они.., они не хотят больше разговаривать с ним, о жрец, – признался воин, ежась под пристальным и недовольным взглядом Дирика. – Женщина сказала мужчинам, которые пришли с ней, чтобы они с ним больше не разговаривали. Джамалу не хочется их пытать, потому что они скажут все что угодно, лишь бы избежать пыток, и тогда он не сможет отличить ложь от правды.

Юноша сглотнул, на лбу у него выступил пот.

– Женщина говорит, что отныне будет беседовать только с тобой.

Взгляд Дирика ничуть не смягчился.

– Ах, вот как? И почему же женщина‑демон отказывается беседовать с кем‑то, кроме меня? Мне это не очень‑то нравится – все дело выглядит чересчур подозрительно.

Быть может, демоны хотят навести на меня порчу! Быть может, они страшатся силы Первого Кузнеца и стремятся избавиться от его верховного жреца, чтобы безнаказанно творить свои злодеяния!

«Нет‑нет, я не хочу этого жирного красного мяса!» Что бы ни сделала Шана, это, по‑видимому, смутило и разгневало Джамала.