Пока. Но зачем он здесь? А вдруг это шпион?

– А, Шана! – весело окликнул ее Денелор, помахал рукой и снова обернулся к незнакомцу. – Коплен, это Лашана.

Чужак кивнул и прищурился..

– Энто ты Лашана? – Он говорил на эльфийском, но не очень правильном.

– Не, ну ты гляди! Ни за что б не подумал, что такая малышка могет поднять такую великую бучу! Однако ж за тебя по всей земле молва идет.

– Я так понимаю, что ты тоже слышал обо мне? – сухо ответила Шана, скрывая от пришельца свое возбуждение. Она ведь по‑прежнему не знала, откуда он взялся на реке и кому служит – если этот человек вообще кому‑нибудь служит.

Чужак кивнул, и его тонкие губы растянулись в невольной улыбке.

– Однако ж я не думал, что мене доведется повстречаться с такими страшными бунтовщиками, как вы. А то плыву и гляжу – тю, дым!

– Коллен – разведчик торгового каравана, – небрежно пояснил Денелор. Девушка испуганно вскинула брови и невольно попятилась. Коллен хмыкнул.

– Да нет, это не работорговцы! – поспешно уточнил волшебник. – Ты что, не видишь? На нем нет ни ошейника, ни эльфийских камней.

Шана покраснела. Она и сама прекрасно видела, что на этом человеке нет ничего, что могло бы послужить вместо ошейника, заставив его подчиняться хозяину‑эльфу. Ворот туники распахнут, так что видно, что на шее ничего не висит, пояс веревочный, рукоять ножа простая, безо всяких там эльфийских бериллов. И в любом случае, если бы он находился под заклятием, она, Денелор или Каламадеа непременно почувствовали бы пустоту, означающую, что все магические способности этого человека заблокированы. Уж они‑то знали, какова эта пустота «на ощупь»!

– То так! – весело подтвердил Коплен. – Ни ошейников, ни поводков – ничего! Так что мы такие же опасные дикари, как и вы, и кошкоглазым не стоит знать, что мы тута.

Глаза Шаны расширились от удивления. Вот уж не думала, не гадала…

– Так вы что, дикие? – недоверчиво спросила она.

Нет, конечно, ей доводилось слышать, что где‑то есть так называемые «дикие» люди, но, испробовав на собственной шкуре могучую власть эльфийских владык, она полагала, что эти дикари должны влачить жалкое существование. Да и то жить им дозволяют лишь затем, чтобы эльфийские лорды время от времени могли поохотиться на двуногую дичь.

Коллен расплылся в усмешке. И Шана напомнила себе, что волшебники ведь тоже существовали несколько сотен лет под боком у эльфов, а эльфы об этом и не подозревали. «За пределами эльфийских земель живут дикие люди. Это мы уже знаем. Так почему бы среди них не быть диким торговцам?»

– То так! – повторил Коллен. – Не, жизнь у нас не поганая! Однако мы себя кличем изгоями. Звучит покрасивше, чем «дикари».

Он пожал плечами.

– У нас есть и беглые, и те, что свободными уродились. Земли у нас нету, домов тоже. Мы все больше бродяжим. Ну и вождей над нами тоже нету.

– Коллен хочет торговать с нами, – мягко сказал Каламадеа, выведя Шану из легкого ступора. – Я думаю, нам стоит пригласить этих людей к себе и потолковать с ними.

Пожалуй, у нас найдется что предложить друг другу.

«Раз уж он знает, что мы здесь, прятать от них Цитадель не имеет смысла, – добавил дракон мысленно. – Чем больше мы им покажем, тем большее впечатление это на них произведет и тем больше вероятность, что они не вздумают нас выдать».

– Да, Каламадеа, конечно, – ответила Шана сразу на обе реплики. – А остальные ваши люди далеко? – обратилась она к Коллену.