– Но, принимая во внимание, насколько высокого мнения он о женщинах, ему вряд ли пришло бы в голову, что ты способна на подобную хитрость…

Однако, поразмыслив, Лоррин решил, что страх лорда Тилара перед полукровками мог бы и перевесить его презрение к женскому полу. Да, пожалуй, Рена была права.

Рисковать не стоило.

– Да, вероятно, такое было вполне возможно, – ответил он. Рена просияла. – Когда дело доходит до полукровок, лорду Тилару порой отказывает логика. Вполне вероятно, что он допросит с помощью магии всех, кто есть в поместье. Слава Предкам, мать достаточно сильна, чтобы ему противостоять, и достаточно умна, чтобы найти какое‑нибудь оправдание. Если она сделает вид, что известие о том, что я полукровка, свело ее с ума, лорд Тилар не посмеет оскорбить ее дом, подвергнув ее допросу с пристрастием.

Рена смертельно побледнела.

– А что же с ней будет? – прошептала она. Похоже, она не задумывалась о роли леди Виридины во всей этой истории.

Лоррину захотелось погладить сестру по головке, но сделать это, сидя на бегущем единороге, было не так‑то просто. Все, что он мог, – это ободряюще улыбнуться.

– Да ничего, все в порядке. Мы с ней уже давно планировали мой побег. Она собиралась подсунуть от.., лорду Тилару очень сбивчивое и смутное воспоминание о том, что ее ребенок родился мертвым и рабыня‑повитуха подменила его мною. Ты ведь знаешь, что он на время родов уехал и бросил ее одну в поместье? Она расскажет ему все это, сделав вид, что находится в магическом трансе. Скажет, что повитуха была волшебницей и воспользовалась своей магической силой, чтобы заставить ее обо всем забыть. А потом, когда лорд Тилар разбудит ее и сообщит о том, что услышал, она «обезумеет от горя».

История была шита белыми нитками, но ведь супруг леди Виридины ни разу даже не заподозрил ее в неподобающих мыслях. А в присутствии трех членов Совета ему тем более придется принять все за чистую монету.

– Конечно, лорды Совета настоят, чтобы ее не выпускали из поместья, но это не так уж плохо.

Во всяком случае, лучше, чем смерть. И, возможно, лучше, чем сносить все прихоти и жестокие капризы мужа.

Но Рена содрогнулась.

– Это значит, что ее заточат в будуаре и рабыни будут следить за ней день и ночь! Я бы точно сошла с ума от такого. Хотя, наверно, это лучше, чем…

«Чем другой вариант».

– Совет поверит ее рассказу, – сказал Лоррин, на этот раз совершенно уверенно. – С тех пор, как появилась Проклятие Эльфов, им всюду чудятся полукровки, даже дома под кроватью. И все происшествия приписывают им.

Я уверен, лорды найдут способ «доказать», что эта сказка о подмене объясняет, откуда у лорда Дирана взялся наследник‑полукровка, при том, что сам лорд Диран об этом даже не подозревал.

– А‑а… – сказала Рена, уже несколько успокоившись. – Про это я и забыла. Да, скорее всего им захочется в это поверить. А раз уж Совет примет решение, отцу придется с ним согласиться.

– Скорее всего, – кивнул Лоррин. – А мать достаточно умна и ловка, чтобы это устроить.

Юноша фыркнул.

– Хорошо, что они не умеют читать мысли, как волшебники‑полукровки!

– Остается только надеяться, что они не догадаются завести себе ручного полукровку, – рассудительно заметила Рена. – Только бы с мамой все обошлось!

– Ну, по крайней мере, тебе не придется идти замуж за этого придурка Гилмора! – поспешно заметил Лоррин и получил в ответ слабую улыбку.

– Да…

Свешивающаяся сверху ветка окатила Рену пригоршней капель.