Когда он проехал сколько смог, приблизившись к куполу и окружавшим его зданиям, которые оказались складами с витринами, Логан остановил машину и вышел из нее. Какое–то время он стоял, оглядываясь вокруг, обострив все свои чувства на окружающую обстановку, наблюдая и прислушиваясь. Ничто не привлекло его внимание.

Удовлетворенный этим, он включил замки безопасности и защитные устройства Лайтнинга, и, взяв свой посох, пошел пешком. Он шел мягко, бесшумно, так, как его научил Майкл, почти невидимый, как еще одна из ночных теней. Здания с обеих сторон были приземистыми, темными, безжизненными строениями. Несколько раз его путь перебежали кошки, а однажды беспризорники, двигавшиеся украдкой и пригнувшись, попали в поле его зрения. Один раз ему показалось, что он услышал голоса, но не смог разобрать слова или определить их источник.

А один раз, как видение, появилась женщина, или, возможно, девочка, выскользнув из темноты на свет, со струящимися по тонкой фигуре длинными светлыми волосами.

Он мог только вообразить, что она была красива — ее черты скрывались за темной маской ночи — однако он чувствовал уверенность в этом, несмотря на то, что видел ее всего лишь мгновение.

Своим исчезновением она заставила его почувствовать что–то неожиданное, какую–то глубокую, необъяснимую потерю в сочетании с грустью, которая сдавила ему горло и высушила рот. Он не мог объяснить этого, не мог найти этому причину. Он презирал дружеские отношения с тех пор, как умерли Майкл и остальные. Он ревностно оберегал свое уединенное существование, активно избегая компании других. Такова была природа Рыцаря Слова. Так диктовала жизнь, которую он выбрал. Присутствие других только усложняло его работу. Привязанности только сковывали его.

Так грозили сделать Призраки.

И все же…

Бессознательно замедлившись, он потратил еще немного времени на поиски этой женщины, вглядываясь в темноту между домами. Ночь и тишина заполонили все вокруг него. Не было никаких знаков ее присутствия. Теперь ему показалось, что она была лишь в его воображении.

Он ускорил свой темп и двинулся дальше.

Если его расчеты правильны, ему было двадцать восемь лет. В значительной степени он полагался на календарь, который Майкл встроил в машину. Без этого календаря времяисчисление было бы потеряно для него. Времена года были нераспознаваемыми, часто переход от одного времени года к другому приносил незначительные изменения. Наручные часы и будильники перестали работать несколько лет назад, за исключением некоторых, которые то и дело попадались ему, но в основном показывали только время суток. В порядке вещей было знать точно свой возраст, а также уверенно сказать, какой сейчас день, месяц и год. Было чувство, что ты твердо стоишь на земле.

Двадцать восемь, и он чувствовал отрешенность от всего остального. За исключением своей работы Рыцаря Слова. А теперь, возможно, даже и от этого. Теперь, когда он был обременен этими беспризорниками и их проблемами. Ему следовало бы оставить их, он знал это. Он должен был найти путь. Как только они выздоровеют и будут в безопасности от угрозы нападения демонов и выродков. Как только он почувствует, что время настало. Он покачал головой от путаницы, которую это вызвало.

Потому что его обязанность, его миссия, состояла в том, чтобы находить и оказывать помощь беспомощным и попавшим в заключение. Его жизнь была посвящена помощи тем, кто не был так силен, как он, кто нуждался в освобождении от зла и мог быть спасен только его особой силой.

Разве Призраки не были из их числа? Разве он не обязан помочь также и им?

Однако они были не совсем такими, как заключенные в рабских лагерях или пострадавшие от темных тварей, которые бродили по окружающей местности.