– Как я сюда попал? – произнёс я вслух, хотя отлично знал, что отвечать некому.

В голове ворочались мысли, что где-то что-то пошло не так. Мы просто пытались выяснить правду, а теперь оказались в тюрьме, в серых костюмах, как будто сами были преступниками. А может, так оно и есть, если смотреть со стороны?

Решил отогнать ненужную мысль.

Вдруг раздался звук открывающейся двери, и в камеру вошёл охранник.

– Вставай, – велел он, не обращая на меня внимания. – Время допроса.

Я встал, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Что дальше? – спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

– Не твоё дело, – ответил охранник, ткнув в меня пальцем. – Иди.

Второй охранник ждал снаружи, у входа в камеру. Я вышел из камеры и последовал с ними по коридору. Мы прошли мимо других камер, и удалось заметить, что некоторые заключённые смотрят на меня с любопытством.

Наконец подошли к комнате допросов. От прочих дверей эта отличалась окраской и тем, что была глухой, не зарешёченной. Как и стена. Если всё было покрашено серым и скучным, то эта дверь выделялась ярко-алым цветом. Охранник открыл её и толкнул меня внутрь.

В комнате сидел тот самый старший бригады, который ранее задержал нас. Оказывается, он тут ещё и следователь. Я так и стал его про себя называть. Он смотрел на меня с явным неудовольствием.

– Садитесь, – приказал он и показал рукой на железный, неудобный, накрепко приделанный к полу стул.

Я сел, и следователь стал задавать вопросы.

– Почему не сообщили, что собираетесь допросить Грейвса? – начал он строгим голосом.

– Мы согласовали это с шефом, получили соответствующие разрешения и даже не думали, что это станет проблемой, – ответил я, стараясь говорить уверенно. – Мы просто хотели выяснить, что произошло.

– А теперь он мёртв, – произнёс он, скрестив руки на груди. – И вы оба оказались в центре расследования.

– Мы пытались выяснить истину, – заметил я.

Следователь наклонился ко мне ближе.

– Выяснить? Или скрыть доказательства, которые были против вас? – Его голос стал угрожающим. – У вас есть возможность всё объяснить.

Я почувствовал омерзение. А ещё – страх. Этот человек мог сделать со мной всё что угодно.

– Мы не скрывали ничего, – произнёс я, стараясь говорить спокойно. – Мы просто хотели узнать правду о Джум и посмотреть на то, что наснимали камеры Грейвса, и на то, что было в его архиве.

– Допустим, – следователь посмотрел на меня с недоверием, но затем кивнул. – Расскажи всё, что знаешь.

Я начал рассказывать, что мы вытянули из Грейвса и что охранники могли видеть подозрительных людей. Говорил я долго. Следователь внимательно слушал, и я заметил, что выражение его лица немного смягчилось.

– Если это подтвердится, – произнёс он, – вам ничего не грозит. Но нам нужно проверить эту информацию. Теперь скажите: какие у вас дела с Лейрой Кракс?

– Никаких. Патрулировали в одной бригаде. Один раз.

– Что вы знаете о хищении данных из «Биотеха»?

– Ничего не знаю. А что там?

Следователь не ответил. Это что, из-за этого меня тут держат? Я почувствовал, как надежда начинает пробуждаться.

– Мы можем помочь вам, – старался убедить его я. – У нас есть связи, и мы можем выяснить, кто стоит за всем этим.