– Мы с Крейтоном можем помочь вам, – в очередной раз попытался убедить его я. – Я там заметил несколько имён, которые вызывали у нас определённые подозрения. Одно из них – имя того самого человека с татуировками, который приходил к Джум. Можем выяснить, кто стоит за всем этим. Аналитик кивнул.

– Не в вашем теперешнем положении, – припечатал он. – Мы будем работать дальше.

Впрочем, ничто существенно не изменилось.

Меня опять вернули в ту же камеру, и опять потянулись пустые дни. На допросы не вызывали, информация после ареста снаружи не поступала, связь ещё при аресте была заблокирована. Мой социальный чип впал в кому. Больше всего доставало безделье. Когда я попросил дать мне электронную книгу, получил резкий отказ. «Не положено!» – ответил охранник. Бумажные книги, как известно, в этом мире и вовсе были запрещены.

Я пытался придумать, как можно использовать время с пользой. Делал упражнения, чтобы поддерживать физическую форму, и пытался запомнить каждую деталь, которая могла бы пригодиться в будущем. Но мысли – о Крейтоне и как выбраться из этой ситуации – не покидали меня. Иногда я просто сидел и смотрел на пустую серую стену.

Однажды, когда я тупо сидел на койке, в камеру вошёл охранник.

– Вставай, – как всегда, приказал он, и я почувствовал, что сердце забилось быстрее.

– Что теперь? – спросил я, вставая.

– Есть новость для тебя, – произнёс он безразличным голосом. – Пойдёшь с нами.

Я вышел из камеры, там ожидаемо оказался второй охранник, и мы последовали по коридору. Наконец мы подошли к допросной, где находился всё тот же следователь.

– Садись, – велел он, указывая на стул.

Я сел и стал слушать его объяснения.

– Мы получили информацию, что в нашем домене скрывается опасный преступник, – произнёс он. – Нужно, чтобы ты помог его поймать.

– Нужно вам или мне? – нагло спросил я. Меня уже достал этот следователь.

– Тебе. Сейчас у тебя обычная камера, а если всё получится и с твоей помощью мы поймаем его, то переведём в камеру улучшенного содержания. Как в гостинице будешь жить.

– Как я могу помочь? – спросил я, чувствуя, что волнение нарастает. – Я же в тюрьме.

– Это временный изолятор, а не тюрьма, – возразил следователь. – Ты знаешь, как работают уличные сети распространителей. У тебя там есть агенты, они сидят у тебя на крепких крючках. Мы хотим, чтобы ты использовал свои связи для выяснения, где может находиться разыскиваемый нами человек.

Я задумался. Это был рискованный, но, возможно, реальный шанс.

– Хорошо. – Я старался говорить уверенно. – Попытаюсь сделать, что в моих силах.

– Уж попытайся, – осклабился следователь. – Это же в твоих интересах. Мы разрешим тебе доступ ко всем данным, откроем каналы связи, но ты должен хорошенько для нас поработать. Если что-то пойдёт не так, последствия будут серьёзными. Для тебя в первую очередь. Вместо той камеры, где сидишь сейчас, окажешься в карцере.

– Давайте вашу информацию, – согласился я. В карцер не хотелось, я знал, что это такое.

– Какие-нибудь особые просьбы?

– Будут. Если можно, свежую ночную маску для сна. Меня уже достал постоянный свет.

– Выдадут. А теперь слушай и запоминай, – и он начал передавать мне данные о преступнике.

После того как он закончил, внутри у меня всё кипело. Я вернулся в свою камеру, полный решимости выбраться на свободу. Появилась реальная возможность сбежать отсюда или хотя бы дать о себе знать.

Глава 29.