Пока я размышлял, пробудился коммуникатор. Анонимный вызов.

«Слышал, копошишься не в своём дерьме, – голос был искажён, но угроза звучала чётко. – Оставь этот труп. Он уже часть мозаики, которую тебе не собрать».

«А если соберу?» – пробурчал я, запоминая частоту сигнала.

«Тогда следующий труп будет твой. С красивой дыркой на виске».

Связь прервалась. Мило. Предупреждения обычно означали, что я на верном пути.

В участке второго парня – того, что забил первого, – уже допросили. Его звали Эрик Вольф, мелкий курьер из сектора Южного домена. По документам – чист, но глаза на допросе бегали, как у крысы в лабиринте. Когда я вошёл в камеру, он сжался, словно ждал удара.

– Я не хотел убивать! – выпалил он, прежде чем я открыл рот. – Он сам полез! И… и он же был чистым! Вы же видите – у него даже социалки нет!

Как интересно. «Чистыми» здесь называли тех, кто не имел криминальных чипов. Социалкой – социальный имплант. Ирония.

– Уверен? – Я приблизился, бросая на стол голограмму фальшивых имплантов. – Его чипы светились, как ёлка в День сингулярности. Кто он?

Эрик побледнел:

– Мы… мы просто иногда тусовались в клубе «Код». Он говорил, что нашёл способ обнулить кредиты. Через каких-то типов из «Лаун Дан»…

– Из «Лаун Дан»? На какую банду он работал?

– Не знаю! Клянусь! Они в чёрных куртках с капюшонами. Глаза… глаза как у змей. Импланты, да?

Описание подходило к банде «Кобры» – радикалов, выступавших против централизованных чипов. Но их разгромили задолго до моего тут появления. Или это имитация, кто-то решил поднажать «Кобрам»?

Снова поступило сообщение, на этот раз от начальства: «Срочно в офис. Делом заинтересовались наверху».

«Наверху» означало только одно: городская Администрация взяла контроль на себя. Плохо. Значит, кто-то очень влиятельный боится утечек или готовится к чему-то большому.

По дороге в офис Администрации домена я завернул в «Код», где никогда ещё не был. Клуб показался заброшенным: двери заварены, окна разбиты. Но внутри сквозь ароматизированный пар просматривались танцующие силуэты. Бармен налил мне виски без слов.

– Парень с фальшивыми чипами, – сказал я, ставя голограмму на стойку. – Его видели здесь.

Бармен медленно повернулся:

– И что?

– Вот. – Я показал свой жетон.

– Вали отсюда, коп. Здесь не то место.

– Ты это. Если хочешь сохранить бизнес, будь попроще и полегче. Это сейчас я один, а если придёт группа, заведение прикроют, а всех вас закроют. Ну? Я слушаю.

– Видел. Он спрашивал, как связаться с «Тенями».

– С кем?

– Легенда. Говорят, они могут переписать твою жизнь… буквально. – Он провёл пальцем по горлу, где мерцал чип. – Но это дорого стоит.

– И где их надо искать?

– Их не надо искать, сами тебя найдут. А так – в пустыне. Это все знают. Там, где заканчивается Город и начинается хаос.

Его ответ прервал грохот: снаружи взорвался уличный экран. В клуб ворвались люди с глазами, светящимися зелёным. Все в чёрных куртках с капюшонами.

Я нырнул за стойку бармена раньше, чем очередь из импульсного пистолета прожгла стул, на котором я сидел секунду назад. Бармен, не теряя хладнокровия, нажал кнопку под стойкой – пол под нами раздвинулся, и мы рухнули вниз, в клубящийся пар технического тоннеля.