Когда сознание вернулось, он лежал на липком полу, в луже техногенной слизи. Над ним склонился Адар Грис, выдёргивая из его импланта тлеющий чип слежки. Его глаза светились неестественным синим.

– Она боится правды, Крейтон, – прошипел Адар, сунув ему в руку носитель информации. – Здесь доказательства. Решай, быть её псом… или узнать, кому ты на самом деле служишь.

Где-то снаружи завыли сирены корпоративных дронов. Выбор надо было делать сейчас.

Алекс сжал кристалл в ладони, ощущая его острые грани сквозь перчатку. Сирены дронов «Бэллы» резали воздух, превращаясь из отдалённого воя в оглушительный рёв. Где-то рядом рухнул ларёк со всякими мелочами, осыпая землю искрящимися чипами. Адар Грис уже растворялся в толпе, его плащ мелькнул за поворотом, словно тень, увлекаемая цифровым ветром.

– Стой! – крикнул Алекс, но его голос потонул в грохоте.

Он рванул за бегущими людьми, автоматически анализируя пути отхода через имплантированный хаб. Синий контур маршрута вспыхнул в поле зрения: вентиляционная шахта старой электростанции, чёрная дыра в стене за грудами ржавых наноботов. Но, прежде чем сделать шаг, пальцы снова сомкнулись на кристалле. Доказательства. База в пустыне. «Тени». Слова Адара застряли в сознании, как вирус, разъедающий команды.

Имплант в виске внезапно взорвался болью.

– Крейтон, – голос хозяйки врезался в мозг, теперь уже без прикрас: чистый, леденящий. – Координаты. Сейчас.

Он пригнулся, уворачиваясь от луча дрона-сканера, выстрелившего с крыши. Фиолетовый луч прожёг бетон там, где секунду назад была его голова.

– Минус 19, дот 745 736, 121, дот 635 641, – соврал Алекс, выдыхая, и в ту же секунду кристалл в его руке ожил. Голограмма ударила в сетчатку: кадры с орбитальных камер. Грузовые корабли «Бэллы», заходящие на посадку, фигурки в защитных костюмах… а потом – чёрный дым, взрывы и люди. Десятки людей, которых ведут в трюмы с маркировкой.

– Нет… – прошептал он, но тут же имплант снова ударил током. На этот раз так, что он рухнул на колени.

– Обнаружена десинхронизация системы лояльности, – заговорил уже не голос госпожи Элион, а холодный голос нейробота. – Протокол принудительного возврата активирован.

Зрение залили красные предупреждения: все системы тела перехватывались удалённо. Мышцы свело судорогой, импульсный пистолет выпал из онемевших пальцев. Где-то сверху, разрезая тучи, спускался корпоративный транспортёр – чёрная капля с логотипом «Бэллы» на брюхе.

«Они превратят меня в овощ. Сотрут. Перезагрузят», – подумал Алекс обрывками сознания.

Мысль ударила острее боли. Алекс потянулся к разъёму импланта на затылке – туда, где со спинным мозгом соединялся нейрочип. Выдернул его. Мгновенная боль – и всё. Этого хватило. Красные предупреждения погасли.

На этом нейрозапись завершилась.

– И что теперь, патрон? – Я был в растерянности от увиденного.

– Ничего. Пока безработный. Для начала оформил себе лицензию частного детектива. Поговорю с твоим шефом. Может, он что-нибудь ещё присоветует.

Наконец я вернулся домой.

Вик явно что-то уже знала, поэтому ни о чём серьёзном не расспрашивала. Спросила только, буду ли я ужинать. Я поел, а потом сразу же лёг спать.

Что снилось, не помню, ерунда какая-то.

Разбудило проступившее экстренное сообщение. Будучи уверен, что проспал всего пару часов, я помянул нечистого и открыл пришедшую записку. К моему удивлению, там была инфа от патрона.

«Хорошего утра. Пока не обращайся к шефу, вообще не трогай его, если только сам не прорежется. Там у вас проблемы».

Так. Что бы это значило? Вик уже не было.