|
За глаза нас звали Неудержимым квартетом: Пол, Ник, Стив и я. Первым покинул нашу компанию Пол, младший из нас. Благодаря связям отца-прокурора и матери-судьи он с академическим «хвостом» перевёлся со второго курса в юридический вуз, и наши дороги разбежались. Он быстро наладил контакты с государственной Службой безопасности и оборвал с нами всякую связь. Следом Стив увлёкся медициной и перешёл на медицинский факультет. После гибели дяди унаследовал его клинику и стал впоследствии светилом в психиатрии. Остались мы с Ником. Но и он сменил путь, превратившись в маститого адвоката. Формально мы сохраняли дружеские отношения, но виделись всё реже. Жизнь развела нас по разным кругам. Я же остался верен искусству: работал в дизайн-студии, увлёкся программированием, добился некоторых успехов. Но потом, после разорения этой студии, остался без постоянной работы. Перебивался нерегулярными заказами. Жена, разочарованная жизнью с «неудачником», ушла к Нику. Именно тогда во мне проснулся азарт частного детектива. При попытке открыть собственное агентство столкнулся с бюрократией – потребовалась лицензия. Обратился к Нику, к тому времени уже расставшемуся с моей бывшей. Он помог оформить все документы, и я получил официальное разрешение на работу.
Тут патрон прервался и задумался: видимо, переваривал старые воспоминания. – Так вот, – продолжил он, – работал я тогда частным сыщиком и радовался, что сам себе хозяин. Но и рассчитывать мог исключительно на себя. Как-то попалось мне очень грязное, скандальное и опасное дело, но весьма денежное, поэтому взялся. Приходилось много размышлять, перебирать разные версии и факты, поэтому частенько просто бродил по Городу, не обращая внимания на окружающих и обдумывая всевозможные версии. Неожиданно очутился в уютном скверике на живописной площади с тихим фонтаном посередине и низкими каменными скамейками вокруг. В центре водоёма на камне сидела реалистичная фигурка купальщицы в натуральную величину. Обнажённая девушка из металлокерамики, широко расставив ноги, наклонялась вперёд и смотрела в бассейн, словно не могла оторваться от собственного отражения. Я расположился на одной из скамеек. Бассейн, не огороженный ничем, был полон воды, которая тихо переливалась через край, напоминая огромное зеркало. Вода выглядела чёрной, но при внимательном рассмотрении была прозрачной, это сам бассейн оказался чёрным изнутри. Ночь уже вступала в свои права. Я подошёл к краю и подумал, что купальщица изучает своё отражение в тёмной воде и она тоже одинока, как и я в ту пору. Вот тогда-то и возникла ключевая идея, перевернувшая затем всю мою жизнь. Я ушёл с этой площади и направился к дому, где тогда жил, но запомнил всё очень хорошо. Потом неоднократно приходил туда. – Да, но это было там, в вашем мире. А сейчас-то мы здесь, – перебил я. Я был поражён. Всегда такой ироничный и даже циничный, сэр Крейтон вдруг впал в сентиментальную ностальгию. – Сейчас это здесь, ты прав. Довольно скоро я воспользовался случаем и перебрался в этот мир, в этот Город. Раньше тут стояла большая уродливая скульптура, которую потом снесли. Она изображала пожилого лысого человека в длинной одежде и с вытянутой вперёд рукой. Кто это, все давно уже позабыли. Не могу даже припомнить, чего мне стоило убедить здешние власти воссоздать копию той площади. Я тогда заработал неожиданно крупную сумму и всю её вбухал в этот сквер. Зато теперь могу приходить сюда. И ещё тут нет ни городских подслушивающих устройств, ни записывающих камер. Только я слежу за этим местом, так что можем спокойно говорить даже без блокиратора. Теперь давай рассказывай, что там с тобой случилось. А то Скиннер немногословен сейчас и вообще какой-то отстранённый от всего. – Сэр, вы же знаете про кейс? – Про то, что ты раздобыл Старухин чемодан, отправил Скиннеру, а тот приказал открыть и угробил двух своих людей? – риторически спросил Крейтон. |
