— Так, значит, это не самоубийство.

Он глядел в пол.

— Нет, это убийство, но не раскрытое. Существуют косвенные улики, но нет доказательств. — Он поднял на нее глаза. — Элли, есть один человек, его зовут Джордж Лоренцо. И я полагаю, что он имеет отношение к обоим преступлениям.

Она моментально ослабла. Это имя что-то всколыхнуло в ее памяти, и она задохнулась, опустив руки на колени, двигая руками по бедрам, словно пыталась оторвать от себя когти прошлого, которые вонзились в ее тело.

— Этот Лоренцо — коварный и изощренный преступник.

Это имя снова обрушилось на нее. Она тряхнула головой. Она должна вспомнить что-то, но что?

Брайндли наклонился и открыл верхнюю папку.

— У меня есть несколько документов с информацией о нем. Но это нам ничего не даст — зацепиться не за что.

Он взглянул на нее и увидел, что она отвернулась. Он заметил, что ее руки как будто что-то отталкивают от себя.

— Элли? С вами все в порядке? — Он коснулся ее колена, и она вздрогнула.

Чтобы наполнить легкие, она согнулась и пыталась вздохнуть, с трудом проглотив застрявший в горле комок. Воспоминания были так тяжелы, что она задыхалась. Задыхалась… Почему ей кажется, что она не может дышать?

— Элли! Ради Бога, Элли! — Брайндли быстро шагнул к ней и схватил за плечи, пытаясь помочь ей. Она почувствовала его руки и в ужасе закричала:

— Нет! Нет, пожалуйста… пожалуйста…

Он отпрянул.

Элли сосредоточилась, чтобы наконец открыть дверь своей памяти и узнать, что так ужасает ее. И вдруг четко и ясно увидела то, что до сих пор скрывало ее подсознание. Это сокрушило ее. Тайна, которая была скрыта в ее памяти, стала явью.

Она увидела свою мать, избитую и окровавленную. Прикоснувшись к своей груди, ощутила теплую кровь, бегущую по пальцам, услышала его имя, его смех. Она закрыла глаза и наконец увидела его лицо.

— Элли?

Она очнулась и взглянула на Брайндли. Видение исчезло.

— Элли, Бога ради!

Она тряхнула головой и сжала руки, пытаясь контролировать себя.

— Да… да, со мной все прекрасно, — выдавила с трудом. Глаза ее были пусты.

Брайндли вздохнул. Он знал, что это будет слишком тяжело для нее, но не догадывался о ночных кошмарах, об ощущении крови на руках, о запахе смерти. Решив дождаться, пока она успокоится, он закрыл папку и положил ее на стол.

— Может быть, принести вам чай?

— Нет, — остановила она его, когда он встал. Ей нельзя сейчас оставаться одной ни на минуту. — Не надо.

Он сел и стал наблюдать за ней. Через минуту она жалобно спросила:

— Боб! Скажите мне, почему?

Он заколебался, видя, как дрожат ее руки.

— Точно не знаю. Хотя могу предположить, что Терри был потенциально опасен им. После того как он сбил полицейского, он был в ужасе и мог заговорить. Вы знали, что он работал в преступной организации, не так ли?

Она молча кивнула. Она знала, но ничего не предпринимала — это до сих пор мучило ее. Она опустила глаза и с трудом выдохнула:

— Моя мать… Что вы знаете о ней?

Брайндли снова заколебался. Ему нелегко было ответить на этот вопрос.

— Во время расследования убийца не был найден. Однако позднее появился свидетель, который узнал одного из людей Лоренцо. Конечно, он потом отказался от своих показаний. И это все, Элли! У меня одни предположения, но нет доказательств.

Какое-то время они сидели молча. Когти перестали терзать ее тело. Но она знала, что щупальца огромного черного зла обвиваются вокруг нее и постепенно задушат.

Предчувствие не обмануло ее, то, что угрожает ей, скрывалось в прошлом.