— Я никогда не чувствовала ничего подобного. Я не могу справиться с собой… совсем… Это… эти чувства… они страшат меня, я вся растворилась в них.

— Но, Элли, это же замечательно — значит, все это нужно и важно для тебя.

Вдруг она услышала крик совы, доносившийся из рощи, и в ее душу стал вползать страх. Она задрожала.

— Эй, это только сова! — Он обнял ее, крепко прижав к своему сильному телу, и она успокоилась. — Идем спать.

Он поцеловал ее волосы и легко провел рукой по спине. И от его нежности в ней снова разгорелось пламя. Под летним платьем у нее ничего не было, кроме гладкой кожи. Сбросив тонкую ткань, он стал ласкать ее бедра кончиками пальцев. Она повернулась к нему и нашла его губы — ее поцелуй был сильным и настойчивым. Эдвард подхватил ее на руки и понес легко, как пушинку. Пока они шли к дому, она целовала его шею, восхищаясь его силой. Оказавшись в гостиной, Эдвард поставил ее на ноги, но она тут же стала опускаться на ковер, увлекая его за собой. Она обезумела от его силы и ласки и от своей слабости. Он упал вместе с ней на ковер, и они вновь слились в одно целое.

Голос совы разорвал тишину ночи, но она отбросила свое прошлое. Этот миг был ее — прекрасный, но быстротечный.

Посередине ночи Эдвард проснулся и протянул к ней руку. Ее не было.

— Элли? — Отчаяние сдавило ему грудь.

— Здесь я, — прозвучал в темноте ее слабый, печальный голос.

Он повернулся к окну и увидел — она сидела на низком подоконнике, поджав колени, и смотрела на долину, серебряную от лунного света.

Он встал, накинул махровый халат и подошел к ней.

— С тобой все в порядке? — Он сжал ее плечи. Она была холодной и напряженной.

— Да, — ответила она, не отрывая глаз от долины и не отзываясь на его прикосновение.

Он сел рядом, взял ее руку и поцеловал ладонь.

— Элли, пожалуйста, поделись со мной своей печалью.

Она повернулась к нему, и он заметил странный свет в ее глазах: отстраняющий и сильный. И расстроился. Элли долго смотрела на его нежное лицо, а потом закрыла глаза. Ей хотелось сохранить его в своей памяти.

— Эдвард, я испугалась, — сказала она, чтобы ничего не объяснять.

Потом отвернулась и снова стала смотреть в ночь. С каждой секундой она все острее чувствовала, как мрачное прошлое просыпается в ней. Казалось, оно идет из темноты, подкрадываясь к ней все ближе и ближе. Впервые за многие годы ей хотелось позвать свою мать. Она ощущала ее присутствие в мрачных ночных кошмарах, тысячу раз мечтала о ней — но никогда не могла вспомнить. Это ужаснуло ее.

— Эдвард, прости, но я хочу домой.

Он сжал ее руку. Ее слова больно ранили его.

— Почему? Он с усилием глотнул. — Скажи мне почему, Элли?

Она почувствовала его боль, которая мгновенно передалась ей.

— Мне нужно побыть одной и подумать. Пойми. Не знаю, как справиться с тем, что я чувствую… Я запуталась… Это убивает меня. — Стараясь сдержать слезы, она замолчала.

Он опустил глаза. Сегодня они были так близки. Ничего подобного в его жизни прежде не было. Еще несколько часов назад он чувствовал, как его душа коснулась ее души, но сейчас — сейчас он был отброшен.

— Ты вернешься, Элли?

Молча она прижалась к нему, и он заключил ее в объятия. Она положила голову ему на грудь, и он ласково гладил ее по голове, ощущая теплое дыхание на своей шее.

— Ты вернешься? — повторил он, взял ее за подбородок и заглянул в глаза.