— Все нормально. В действительности я ничего… — Может быть, хорошо, что он так далеко. Может быть, в Австралии ему безопаснее. — Я только хотела спросить, не собираешься ли ты домой. — Она поняла, как все плохо: она потеряла его, он никогда не вернется. Она удивилась, что надеялась на другой конец. Она заслужила то, что произошло. Ей оставалось только молиться, чтобы с ним ничего не случилось.

— Нет, нет и еще раз нет, Элли. Возврата не будет. — Решение его было окончательным.

— Прекрасно. Я надеялась… Не имеет значения. — Элли с трудом вздохнула. — Было приятно поговорить с тобой, Эдвард. Прощай. — Она не стала ждать ответа и повесила трубку. Она не хотела, чтобы ее боль усилилась.

Эдвард продолжал прислушиваться к тишине.

— Шлюха! — резко выругался он и закрыл глаза. И вдруг почувствовал, как силы покидают его, а сердце разрывается от боли. — Грязная шлюха!

Бросив трубку, он пошел в свой кабинет.

Рухнув на стул, он подпер подбородок руками и посмотрел в окно на залитый утренним солнцем Сидней. И в его памяти моментально всплыл Истлей, окрашенный в золотые, красные и коричневые цвета осени. Он почувствовал запах костра, ощутил своей кожей утренний туман и услышал, как отец учит его верховой езде.

— Когда он прыгает, наклоняйся вперед, Эдвард. Двигайся вместе с Блэйком.

Он зажмурился и вновь вернулся в Истлей, но теперь рядом была Элли: вот он смеется над тем, что говорит Элли, вот она заснула в его объятиях. Вздрогнув, он резко открыл глаза. Боль еще оставалась сильной, как будто снова открылась рана.

Эдвард вспомнил то воскресное утро и охватившее его чувство ужаса, когда он понял, что она ушла, свое отчаянье и бесполезные попытки дозвониться до нее. В тот момент, когда он коснулся пустой подушки, он понял, что произошло, и сердце подсказало ему, что она никогда не вернется. Он проиграл.

Позднее он вспомнил о Нике Боуене из Австралии и подумал — вот место, где можно все начать сначала. Страна возможностей и надежд. Корпорация Боуена стала его первой работой, его входом в мир бизнеса. Ему был предоставлен шанс, и он ухватился за него, как утопающий цепляется за соломинку. Он полностью посвятил себя работе, отдал ей каждую секунду своей жизни… Он смог избавиться от боли. У него не оставалось времени на воспоминания.

Эдвард удивился, как Ник смог понять все это несколько лет назад. Молодой неопытный адвокат не надеялся на успех, на то, что перед ним откроются такие возможности. А замечание, которое сделал Ник около года назад? «Мне кажется, ты освободился от своей ноши, Эдвард. Ты оставил ее позади». Это было единственное личное замечание, и оно поразило Эдварда своей точностью. «Но на самом деле я не освободил себя от этой ноши», — подумал Эдвард. Один телефонный звонок — и все вернулось снова. И теперешняя боль казалась сильнее, чем была. Он услышал, как открылась дверь, и постарался избавиться от нахлынувших мыслей. В комнату вошла его секретарь, неся пакеты с едой и кофе.

— Черт возьми, Эдвард! Я не виновата, меня перехватил этот парень — Брайан, директор по маркетингу. Ему понадобилось срочно напечатать документ. — Раскрывая пакеты, она взглянула на часы. — Дьявол, уже около восьми часов!

Эдвард тоже посмотрел на часы и удивился. Он потерял чувство времени. Взяв кофе, он отпил большой глоток и обжег рот.

— Ох! — заметила секретарь. — Еще горячо!

Он улыбнулся и постучал карандашом по отчету.

— Вы сможете помочь мне с этим? Заседание директоров состоится в девять, и мне нужно восемь копий: по одной для каждого директора.

Она кивнула и вынула из пакета свой завтрак.