— Привет! — Она неловко подошла к нему, не зная, как вести себя в этой новой обстановке.

— Привет. — Он наклонился и непринужденно поцеловал ее в щеку. Затем окинул взглядом: на ней было плотно облегающее черное шерстяное платье, скромный жемчуг, а сверху был накинут шарф из блестящего мохера.

— Вы великолепны!

— Благодарю! — Комплимент оказал на нее какое-то странное действие.

Чарльз взял ее за руку и повел к «ягуару»

— Я решил пообедать за городом. Вы не возражаете?

Он открыл перед ней дверцу.

— Конечно, нет, — ответила она, уютно устраиваясь на мягком кожаном сиденье.

— Я заказал столик в «Ле Мэноре». Это далековато, но в этой машине путь не очень утомителен. — Он занял место водителя, включил двигатель и легко влился в уличное движение.

— Вы любите музыку? — спросил Чарльз. Элли кивнула. Он протянул руку и открыл ящик для перчаток. — Выбирайте.

В ящичке оказалась целая коллекция записей. Выбрав кассету с концертом для виолончели Брамса, она протянула ее Чарльзу. Он включил стереомагнитофон, и знакомая грустная мелодия заполнила машину.

Откинув голову назад, Элли отбросила все мысли и сомнения и отдалась во власть музыки. Ей нравился запах дорогой кожи, полированное дерево — роскошный комфорт машины. Когда они проезжали по Челси- и Кенингстон-стрит, она заметила, как свет витрин магазинов отражался от блестящей поверхности пробегающих автомобилей и уносился в холодное, черное небо. Все вокруг было сверкающим и ненастоящим.

Наконец «ягуар» выбрался на пустынную автотрассу. Яркий свет фар освещал дорогу. Чарльз вел машину уверенно и небрежно. Они мчались со скоростью девяносто километров в час, оставив позади шум и великолепие Лондона.

— Элли, вам нравится ваша работа? — Голос Чарльза вернул ее к действительности.

Она открыла глаза:

— Извините, я задумалась. Что вы сказали?

— Я спросил, нравится ли вам ваша работа? — Он незаметно рассматривал ее, пока она не сводила глаз с темной пустынной дороги.

— Да, очень, а почему вы спрашиваете?

— Потому что я хочу предложить вам кое-что иное.

Она повернулась и посмотрела на него.

— Правда?

Он перевел взгляд на дорогу:

— Да. Не хотите ли вы руководить отделом рекламы и дизайна в «Хэдли Тейлор Йорк»?

— Вы серьезно? — нерешительно спросила она.

— Конечно. Но вы не ответили на мой вопрос. — Он был нетерпелив.

— Господи! Да я влюблена в работу! — Она рассмеялась над собой. — Это ответ на ваш вопрос?

— Да, благодарю. А теперь, если вы протянете руку, то на заднем сиденье найдете папку со всеми документами по этому вопросу. Почему бы вам не просмотреть ее по дороге? А в ресторане мы все обсудим.

Элли незаметно взглянула на него, сомневаясь в серьезности разговора.

Чарльз коснулся ее руки:

— Ну же, смелее. Папка лежит посередине заднего сиденья.

Элли достала папку, а он включил освещение. Открыв ее, она увидела первый лист с кратким перечнем затрат и предполагаемой прибыли. Она пробежала его глазами и остановилась, споткнувшись о свое имя. Потом неуверенно перевела взгляд на Чарльза:

— Но… здесь говорится…

Чарльз хмыкнул:

— Я знаю, что там говорится. Я сам писал это.

Она снова посмотрела на документ. Там была указана ее должность — исполняющий директор, а сумма предполагаемой зарплаты была намного больше, чем она представляла.