|
Он возвращается к теме понесенного им наказания и к теме Божественной милости и долго рассуждает о благотворности той внутренней борьбы, что происходит в душе Элоизы: «Господь одним ударом охладил во мне весь пыл сладострастия, сжигавший меня, ибо таков был эффект наказания, коему подверглось мое тело. Тем самым Господь уберег меня от грехопадения. Для вас же Господь, предоставив самой себе вашу молодость, оставив вашу душу во власти вечных искушений телесных страстей, для вас Господь уготовил терновый венец мученичества. Хоть вы и отказываетесь это слушать и хоть вы и запрещаете мне это говорить, однако же истина совершенно очевидна, и состоит она в следующем: тому, кто ведет борьбу неустанную, венец и принадлежит». И он предлагает Элоизе вступить в тот мистический брак, в котором соединяются достоинства, заслуги и страдания: «Я не сетую на то, что мои заслуги умаляются, в то время как ваши возрастают, ибо мы составляем единое целое во Христе; по закону о браке мы есть единое тело». Итак, видениям плотских утех, которые терзали Элоизу, как следовало из ее жалоб, Абеляр противопоставляет иную картину: картину добровольного мученичества, принятого ради блага двух супругов.
Выводы Абеляра полностью противоречат выводам Элоизы. Она заканчивала свое послание признанием совершенно откровенным: «Господу ведомо, что я на протяжении всей моей жизни до сего дня более всего опасалась оскорбить вас, нежели Его, и больше желаю угодить вам, чем Ему», — на что Абеляр отвечает: «Господь уже предуготовил условия, при коих мы должны вместе вернуться к Нему; действительно, если ранее нас бы не соединили узы брака в единое целое, то вы, после моего удаления от мира, под влиянием советов ваших родных и под воздействием притягательной силы телесных наслаждений, остались бы в миру. Удостоверьтесь же в том, как Господь позаботился о нас». Неважно, чего они желали оба, — Господь привел их туда, куда они сами бы не попали… Абеляр не ограничивается увещеваниями. Он был слишком типичным представителем своей эпохи, чтобы не призвать Элоизу последовать чьему-либо примеру; себя он охотно сравнивал с Оригеном и в данном письме возвращается к этому сравнению. Ориген был евнухом; как гласит легенда, он сам изуродовал свое тело, восприняв буквально фразу из Евангелия, где говорится о тех, кто сделался евнухом «для Царства Божия». Что касается Элоизы, то ей Абеляр напоминает о том, что ее имя есть одно из Божественных имен: «Неким священным предзнаменованием, связанным с вашим именем, Господь отметил вас особым для Небес знаком, назвав вас Элоизой, то есть именем, созвучным с одним из Его имен, Элои». Письмо свое Абеляр завершает настоятельным требованием, чтобы Элоиза обращалась к Небесам с молитвой о нем, Абеляре, хотя она и не считает себя достойной столь почетного поручения; далее он приводит текст молитвы. Молитва эта слишком характерна, чтобы мы могли пренебречь ею. «Господи, Ты, который с самого начала сотворения мира создал женщину из ребра мужчины и установил великое таинство брака, Ты, оказавший женщине честь и вознесший ее на такую высоту, Ты, снизошедший к просьбе женщины и творивший чудеса во время свадьбы в Кане Галилейской, Ты, Своей волей даровавший мне исцеление от моей невоздержанности и слабости, не отвергай молитв Твоей служанки. Я униженно изливаю их у ног Твоих, о Божественный Владыка, чтобы Ты простил грехи мне и моему возлюбленному. Прости, о Господь Доброты… нет, что я говорю?! Прости, о Ты, кто есть сама Доброта, прости нам наши столь великие преступления, и пусть Твое бесконечное несказанное милосердие будет равно множественности наших грехов. Ты соединил нас, Господи, и Ты разлучил нас, когда на то была Твоя воля. Так заверши же сегодня милосердно и с состраданием то, что Ты милосердно и с состраданием начал. Соедини тех, кого Ты разлучил на один день в этом мире, соедини их в Себе навечно на Небесах, о Ты — наша надежда, Ты — наш удел, Ты — наше упование, Ты — наше утешение, да будешь Ты благословен во веки веков. |
