Не говоря уже о ванной комнате в пансионе, где все удобства ограничивались тазом и кувшином.

И это ее дом. Он думал, что больше никогда ее не увидит.

"Наверное, она меня стыдится", - подумал он, с тоской вспоминая, как она велела ему молчать.

- Какая грязная вода!

Пауль удивленно поднял голову. Алиса стояла в дверях ванной комнаты с веселой улыбкой на губах. Несмотря на то, что бортики ванной доходили ему почти до плеч, а поверхность воды покрывала серая пена, молодой человек покраснел.

- Что ты здесь делаешь?

- Пытаюсь соблюсти баланс, - улыбнулась она, глядя как Пауль прикрывается единственной рукой. - Я тебе кое-что должна за то, что ты меня спас.

- Учитывая, что это мяч твоего брата сбросил меня с лестницы, я бы сказал, что да, кое-что должна.

Алиса не ответила. Она пристально посмотрела на него, задержав взгляд на плечах и мускулистых руках. Отмытая от угольной пыли кожа оказалась очень светлой.

"Интересно, нежная ли она. Похоже, что да", - подумала Алиса.

- В любом случае, спасибо, Алиса, - сказал Пауль, приняв ее молчание за немой укор.

- Ты помнишь мое имя.

Теперь замолчал Пауль. Блеск глаз Алисы его удивил, и ему пришлось отвести взгляд.

- Ты так возмужал за этот год, - продолжила она через какое-то время.

- Это всё корзины с углем. Такие тяжелые, что кого угодно сделают силачом.

- Как случилось, что ты стал таскать уголь?

- Это долгая история.

Она взяла стоящий на углу ванны табурет и села совсем рядом.

- У нас достаточно времени. Так что можешь рассказывать.

- А ты не боишься, что тебя здесь застанут?

- Полчаса назад я легла спать. Экономка лично в этом убедилась. Но мне не составило труда обвести ее вокруг пальца и прийти сюда.

Пауль взял кусок мыла и стал крутить его в руке. Пена постепенно исчезала.

- После той вечеринки мы с тетей очень серьезно повздорили.

- По вине твоего кузена?

- Нет, причина была в другом. Это случилось много лет назад и касается моего отца. Мать говорила, что он погиб при кораблекрушении, а в тот день выяснилось, что все эти годы она мне лгала.

- Взрослые всегда нас обманывают, - со вздохом сказала Алиса.

- Нас с матерью вышвырнули на улицу. И эта работа - самое лучшее, что я смог найти.

- Я думаю, что тебе повезло.

- Ты называешь это везением? - дернулся Пауль. - Работать от зари до заката, не имея ни гроша в кармане и никаких перспектив на будущее? Хорошо везение, ничего не скажешь!

- У тебя есть работа, независимость, самоуважение, наконец, - сказала она, все больше распаляясь.

- Если бы ты знала, с какой радостью я бы обменял все эти блага вот на это, - указал он вокруг.

- Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь. Правда ведь, Пауль?

- Имею, и гораздо большее, чем тебе кажется, - не сдержался он. - Ты уродуешь свою красоту и ум под этим бунтарским фасадом и тратишь время впустую, жалуясь на роскошную жизнь и наблюдая за жизнью других, вместо того, чтобы рискнуть и бороться за то, чего ты на самом деле хочешь.

Он резко замолчал, осознав, что только что сказал, и увидел, как на нее нахлынули чувства, словно в камине раздули огонь. Пауль открыл было рот, чтобы извиниться, но решил, что это будет только хуже, и промолчал.

Алиса медленно поднялась с табурета. На мгновение Пауль решил, что она уходит, в грядущие годы он еще много раз неправильно поймет намерения девушки. Она же лишь приблизилась к ванной, встала на колени рядом, склонилась над водой и поцеловала его в губы. Поначалу Пауля словно парализовало, но потом он начал отвечать на поцелуй.

Алиса отодвинулась и пристально на него посмотрела. Пауль понял, в чем заключена красота этой женщины: в бесстрашном блеске ее глаз.