- Ты знаешь, что такое масонство, Пауль?

Молодой человек озадаченно посмотрел на него.

- В газетах пишут, что это могущественная тайная секта.

- Цель которой - объединить всех евреев и править миром? - усмехнулся Келлер. - Я тоже много раз слышал эту байку, Пауль. Как и во все времена, люди ищут, на кого бы свалить всю вину за собственные неудачи.

- В таком случае, что же она представляет собой на самом деле?

- Масоны - тайное общество, а не секта. Оно состоит из избранных людей, которые ищут просветления и торжества нравственности в мире.

- Под избранными имеются в виду могущественные?

- Нет. Эти люди сами себя выбирают. Ни один масон не вправе попросить непосвященного стать масоном. Об этом должен попросить сам непосвященный, так же, как я попросил твоего отца принять меня в Ложу.

- Так значит, мой отец был масоном? - спросил вконец ошеломленный Пауль.

- Погоди минутку, - сказал Келлер. Он захлопнул дверь лавки, перевернул табличку на "закрыто" и направился в подсобку. По возвращении он показал Паулю старую студийную фотографию. На ней молодой Ханс Райнер и еще три человека, которых Пауль не знал, смотрели прямо в камеру с характерным для начала века застывшим выражением лица, когда моделям приходилось не шевелиться в течение минуты, чтобы фотография не получилась смазанной. Один из незнакомцев держал в руках странный символ, который Пауль видел несколько лет назад в кабинете дяди: наугольник и циркуль с большой буквой G в центре.

- Твой отец был хранителем храма в Великой Ложе Восходящего солнца. Это человек, который заботится о том, чтобы дверь храма всегда была закрыта, пока не откроется работа... говоря языком непосвященных, пока не начнется ритуал.

- Вы вроде сказали, что это не имеет ничего общего с религией.

- Мы, масоны, верим в сверхъестественную сущность, которую мы называем Великим Архитектором Вселенной. Таково наше учение. Каждый масон почитает Великого Архитектора в той форме, какую сочтет для себя удобной. В моей ложе состоят евреи, католики и протестанты, но никто не пытается проповедовать свою религию другим. В ложе под запретом две темы: религия и политика.

- Ложа имеет какое-то отношение к смерти моего отца?

Прежде чем ответить, книготорговец надолго замолчал.

- Я мало знаю об обстоятельствах его смерти, кроме того, что всё, что о ней рассказывают - ложь. В тот день, когда я видел его в последний раз, он передал мне записку, и мы встретились неподалеку от книжной лавки. Мы говорили на бегу, прямо на улице. Он сказал, что ему угрожает опасность, что он боится за жизнь твоей матери и твою. Две недели спустя распространились слухи о том, что его корабль затонул в колониях.

Пауль размышлял, сказать ли Келлеру о последних словах кузена про ту ночь, когда его отец пришел в особняк Шрёдеров, о выстреле, который слышал Эдуард, но решил, что не стоит. Он долго раздумывал над этой информацией, но так и посчитал ее достаточным доказательством, что за исчезновение отца несет ответственность дядя. В глубине души он полагал, что тот что-то знает, но не хотел разделять эту ношу ни с кем, пока сам точно не убедится.

- Он также просил меня передать тебе одну вещь. когда повзрослеешь. Я уже много месяцев тебя ищу, - продолжил Келлер.

Сердце у Пауля заколотилось.

- Что это?

- Не знаю, Пауль.

- Так чего же вы ждете? Отдайте мне это! - почти прокричал Пауль.

Книготорговец окинул Пауля ледяным взглядом, дав ему понять, что не выносит, когда ему отдают приказы в собственном доме.

- Думаешь, что достоин наследия своего отца, Пауль? Юноша, которого я видел третьего дня в клубе "Бельда", мне кажется всего лишь пьяным мужланом, который впустую растрачивает тот талант, которым его наградила судьба.

Пауль уже открыл рот, чтобы с вызовом рассказать ему о холоде и голоде, которые он пережил после того, как их выгнали из особняка Шрёдеров.