Если бы он смог схватиться с Паулем... это было бы другое дело.

По его лицу пробежала улыбка. В тот же миг дверь открылась, и прямо в глаза ему смотрела тетя. Возможно, она прочла в них предательство и убийство, возможно, ощутила в его присутствии страх. Как бы то ни было, она попыталась захлопнуть дверь.

Но Юрген оказался проворней. Он смог просунуть внутрь левую руку. Дверь с силой стукнула его по пальцам, и Юрген сдержал крик, но рука уже была повреждена. Как бы Илзе не напирала, пытаясь закрыть дверь, ее маленькое хрупкое тело не могло противостоять яростному нажиму Юргена. Он навалился на дверь всем телом, удерживающая ее цепочка разорвалась, а Илзе свалилась на пол.

- Если закричишь - убью, старуха, - сказал Юрген серьезным и тихим голосом.

- Имей уважение. Я моложе твоей матери, - ответила Илзе с пола, колеблясь между страхом и уязвленной гордостью.

Юрген промолчал. Пальцы кровоточили, удар оказался сильнее, чем ему показалось. Он бросил газеты с дубинкой на пол, приблизился к опрятно убранной кровати и оторвал кусок простыни. Он обматывал клочок ткани вокруг ладони, когда Илзе, решив, что он не заметит, встала и открыла дверь. Но когда она уже собралась броситься бежать, Юрген дернул ее за платье, так что она снова упала.

- Хорошая попытка. Может, всё-таки поговорим?

- Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы разговаривать.

- Это верно.

Он изо всех сил дернул ее за волосы, заставив подняться и посмотреть ему прямо в лицо.

- Где ты хранишь бумаги, тетя?

- Как это типично для барона, - усмехнулась Илзе. - Прислать тебя, чтобы сделать то, на что он не осмеливается. Ты знаешь, что именно он отправил тебя искать?

- Да ну вас с вашими секретами. Нет, отец ничего мне не объяснил, просто попросил принести эти бумаги. К счастью, мама высказалась более определенно. Я должен найти твое письмо со всяким враньем и второе - от твоего мужа. И я хочу их получить.

- Я не намерена ничего тебе отдавать.

- Боюсь, ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, тетя.

Он снял пальто и положил его на стул, завел руку за спину и вытащил оттуда охотничий нож с красной ручкой. При свете керосиновой лампы лезвие поблескивало серебром и отражалось в испуганных глазах Илзе.

- Ты не посмеешь...

- О, еще как посмею!

Вопреки браваде, это оказалось гораздо труднее, чем он воображал. Совсем не то же самое, что драка в пивной, где он позволял овладеть собой инстинктам и адреналину, пока голова управляла жестокой и грубой машиной.

Когда он взял тетю за правую руку и с силой прижал ее к круглому столу, то ничего не почувствовал, никаких эмоций кроме грусти при виде заостренных, похожих на пилу зубов. Он царапнул ее ножом по животу, а потом с тем же почтением поставил нож между пальцами и двумя не слишком уверенными движениями отрезал указательный.

Илзе издала вопль, но Юрген был к нему готов и заткнул ей рот рукой. Он спрашивал себя, где же те эмоции, обычно сопровождающие насилие, которые и привели его в СА.

Может, это из-за отсутствия сопротивления? Эта старая карга, конечно же, на него не способна.

Вопль под ладонью Юргена потихоньку превратился в едва слышные всхлипы. Юрген впился взглядом в наполненные слезами глаза Илзе, пытаясь получить от происходящего то же удовольствие, которое ощутил, выбивая зубы молодому коммунисту пару недель назад, но тщетно. Он обреченно вздохнул.

- Ну что, будешь говорить? Это никому не доставляет удовольствия.

Илзе с усилием кивнула.

- Я рад. Тогда дай мне то, о чем я спрашивал, - сказал он, толкнув Илзе.

Она отшатнулась от Юргена и нетвердой походкой направилась к шкафу. Искалеченную руку она прижала к груди, и на бежевом платье расплылось пятно.