|
А может быть, и нет... Две молоденькие девушки выскочили при их появлении из беседки и в два прыжка - только вздулись вслед за ними их саронги - исчезли из поля зрения. - Я знаю, вы любите и девушек. Хотите развлечься с какой-нибудь этой ночью? Она запротестовала: - Господи! Кажется, все знают обо мне все! А я в Бангкоке всего три недели. Есть ли здесь хоть один, кому обо мне не рассказали... - Во всем городе, наверное, есть... Но в этом дворце такого не найти. И все так долго ждали вашего появления, и все восхищены вами. - Почему? Мне кажется, здесь такое множество женщин... - Можно любить только сестер-близнецов, или настоящих, или сиамских, сказал когда-то один знатный человек. Так что совершенно естественно, что мы вас любим. - А что Анна-Мария Серджини, она не из ваших сестер? - спросила все еще не усмиренная Эммануэль. Но принца нелегко было вывести из равновесия. - Кто может это сказать? - ответил он мягко. - Иногда надо прожить всю жизнь, чтобы встретить брата. Или даже несколько жизней. - Вы верите в переселение душ? - Я ничего не знаю об этом. Я даже не знаю, смертны ЛИМЫ. - Да, я знаю только, что я не хочу умирать. - Значит, вы и не умрете. Он посадил ее на ступеньку мраморной лестницы, спускавшейся к небольшому бассейну. - Послушайте-ка стихи. Их написал молодой китаец, инженер, наш современник: Гора - моя подушка, Небо - моя крыша, Завтра я взорву гору, Но небо никогда не упадет. Эммануэль проглотила комок, застрявший у нее в горле. - Я знаю, что делать с моей жизнью, - сказала она. - Но что мне делать с моей смертью? Принц посмотрел на нее с симпатией: - Конфуций сказал: "Мы не знаем жизнь. Как можем мы знать смерть?". Зачем мучить себя? - Я никогда не думала об этом, но потом появилась Анна-Мария, спросила меня о смысле жизни, и теперь это не выходит у меня из головы. - Вы вольны размышлять обо всем, о чем захотите, - проговорил медленно принц. - "Но вы не должны закрывать глаза руками, потому что жизнь и конец ее непроницаемо таинственны, и только Бог появляется в конце. После этого вы начнете жить в постоянной боязни Бога. Велико ли усовершенствование?". Эммануэль хотела бы усмехнуться, но ей было грустно. Принц как будто хотел ее утешить: - Ваш соотечественник Батай сказал очень мудро: "Не хочу показаться хвастливым, но по мне смерть - самая смешная штука в мире". - Мне так не кажется, - сказала Эммануэль. Принц улыбнулся. Она вздохнула. Какой-то мужчина подошел к ним, присел рядом. Он был блондин, что называется, тицианова цвета, короткая прическа делала его очень моложавым. Эммануэль он заинтересовал. - Майкл, - сказал принц, - я думаю, ваша компания интереснее для молодой леди, чем моя. Пожалуйста, развлеките нашу гостью... Эммануэль громко запротестовала: она вполне довольна обществом принца, и ее совсем не надо "развлекать". Но хозяин праздника твердо взял ее за руку и вложил ее ладонь в ладонь молодого человека. - Давайте, - сказал он, - поплавайте с моими лебедями. Вода в бассейне соблазняла светом белых лотосов и отраженным лунным сиянием. |
