|
У меня тоже, подумала Эммануэль. Так-то вот. Нельзя все время заниматься одним и тем же. Она оглядела себя. Фантастика: она была совсем голой! Значит, после всего они стащили с нее одежду, а она даже не заметила. Ноги ее были раскинуты, она сомкнула их. Грот, подумала она, в который никто не стремится - смешная вещь. А ей и не хотелось, чтобы туда кто-нибудь сейчас стремился. Который час? И где моя милая туника? Теперь-то она, кажется, потеряна наверняка. Как же добраться до дому? - Так что я должна сказать Жану? Собеседник покачал головой, с симпатией глядя на Эммануэль. Потом осчастливил ее идеей: - А почему бы вам не предложить ему Мару? "Так вот он, ее любовник", - отметила Эммануэль. - Вы бы жили втроем, - продолжал он, все более воспламеняясь. - Вы бы очень продвинулись вперед. Не сомневайтесь, вам именно так и надо поступить. Почему Мара - или Рената, или Фьямма, как ее там на самом деле зовут, подумала Эммануэль. Почему она, почему не Ариана или, еще лучше, Мари-Анж? Или какая-нибудь другая женщина? Анна-Мария, например, совсем была бы неплоха. Но можно понять и этого молодого человека: для него-то нет в мире женщины лучше, чем его любовница. - О, да, - сказала она, - это было бы прекрасно. Он воодушевился: - Тогда не надо терять времени. Просто смешно, если вы с Жаном не воспользуетесь такой возможностью. "Какой?" - спросила себя Эммануэль, но как-то вяло, без истинного любопытства. И какая комбинация лучше: две женщины и один мужчина или одна женщина и двое мужчин? Последнее сочетание показалось ей более соблазнительным. Вторым мужчиной мог бы быть Кристофер. Или Марио. Нет, не Марио. И Кристофер - тоже нет. - А что вы думаете об этом? - спросила она молодого человека. - Две женщины кажутся мне более логичным вариантом, особенно если они к тому же лесбиянки. Но, во всяком случае, главное - это начать. Тем путем или этим - разница небольшая. Я пришлю вам свою книгу... - Что-нибудь о браке втроем? - И еще о многом другом. - Хорошо, я должна ее прочесть, потому что я ведь толком не знаю, как это делается. Наверное, это напоминает танец втроем? - Совершенно верно. Эммануэль постаралась показать свое удивление по поводу такого простого решения вопроса. Но собеседник продолжал: - Правда, это немного покрепче, слава Богу! Если бы это напоминало детские игры, то что же здесь хорошего, правда? Не было бы ничего возбуждающего! Мы здесь не для того, чтобы забавляться, подумала Эммануэль. Мы пришли в этот мир, чтобы дать завтрашним существам их шанс, не бросить вызов морали, не переступить ее, а создать новую. В эпоху звездолетов смешными кажутся мученья сэра Галахада. Пить яблочный сидр добрых старых дней, старой доброй морали можно было в старые добрые времена. Но мы должны найти нечто лучшее, если мы намерены лететь к Бетельгейзе. "Однако, - подумала она, - я играю роль Марио". - Я не думаю, что мы сможем в самом деле все это изменить, - продолжала она свои размышления вслух, - но если мы хотим, чтобы наши дети были смелее нас, мы должны идти этим путем. Собеседник кивнул с самым серьезным видом. - Вы сентиментальны. - Я? - возмутилась Эммануэль. - Для нас, для нас. Мы проницательны и умны, но наши чувства выше вашего понимания. Мы рассуждаем подобно Эйнштейну, а любим в стиле Поля и Виргинии. |
