— Ха! — сказал Арсений, опуская фотоаппарат. — Ассоциация настоящей блондинки! Спите уже!

Он отвернулся. Машина тронулась с места, и Кирилл закрыл глаза. Он так крепко заснул, что не заметил, как они оказались в Питере. Было около пяти утра. Арсений разбудил их. Они, плохо соображая, двинулись за Настей, а он поехал отвозить Милу. Как выяснилось, она была из Питера. Когда они поднялись в квартиру Арсения, то, не раздеваясь, упали на разобранный диван в гостиной и снова уснули. Их разбудила Настя в девять утра. Она выглядела хмурой и бледной.

— Хорош спать! — громко сказала она, поднимая тяжелые малиновые портьеры. — Папанька уже был, но снова ушел, а мне велел вас поднять и накормить. Он заедет за нами через час, так что должны быть готовы. Вам ясно? — закричала она, наклоняясь к ним.

— Ага, — пробормотала Марика, с трудом разлепляя глаза и щурясь от яркого солнечного света, заливающего комнату.

— И нечего так орать, — заметил Кирилл и сел на диване.

— А как вас еще можно разбудить? Вот вам полотенце, — тише сказала она, доставая из шкафа большое махровое полотенце. — И марш в ванную. А я пока завтрак приготовлю.

Марика сползла с дивана и стянула джинсы и футболку. И в одних трусиках направилась в ванную. Кирилл в комнате раздеваться не стал. Он огляделся и присвистнул. Огромные фотографии в рамах под стеклом заполняли стены. Это были в основном портреты. Кирилл узнал весьма известных звезд шоу-бизнеса и актеров. На нескольких он увидел Михаила Боярского с дочерью Лизой. Их фотографии были черно-белые и очень выразительные. На одной из стен сосредоточились снимки с рок-концертов. Он подошел ближе. Узнав музыкантов эмо-групп «Jane Аir», и «Neversmile», Кирилл начал внимательно изучать изображения. Некоторые запечатлели их на сцене во время выступлений, на других были зрители, в основном эмо-киды, на нескольких фигурировал Арсений в обнимку с музыкантами.

— Любуешься? — услышал он и повернулся. Настя зашла в комнату и улыбалась, наблюдая за Кириллом.

— Здорово! — сказал он. — Такие фоты! Загляденье!

— Говорю же, мой папанька мегачел! А вот глянь на мои фоты, — предложила она и выдвинула полку шкафа, достав оттуда папку. — Это что-то типа портфолио.

Они сели на диван, сдвинув головы. Настя раскрыла папку. Кирилл увидел ее портрет в стиле эмо. Настя стояла на фоне черной стены с контурами розовых мотыльков. Ее изящную фигурку плотно обтягивал латексный комбинезон сочного земляничного цвета. Волосы у нее были черные с розовыми прядями в челке, которая падала на лицо, пересекая его четкими тонкими линиями. Жирно подведенные глаза с черными веками выглядели огромными. Она держала возле бесцветных губ конфету на палочке, которая выглядела, как большое розовое с молочными разводами сердце. На следующей фотографии Настя сидела на асфальте в летнем дворике. Спиной к ней привалился какой-то парень. Их ноги были согнуты, руки обхватывали колени, затылки прислонялись друг к другу. У пария были светлые волосы, у Насти ярко-рыжие. Возле них на асфальте розовели надутые шарики.

— Что вы тут рассматриваете? — спросила вошедшая в этот момент Марика.

— Работы Арсения, — ответил Кирилл и встал.

— Суперовски! — восхитилась Марика, оглядывая стены. — А я только заметила.

— Любуйся, а я в душ, — сказал Кирилл и быстро покинул комнату.

После завтрака они снова начали рассматривать многочисленные альбомы с фотографиями и глянцевые издания с его опубликованными работами.