— Не знаю как, но он умеет поднимать настроение, — усмехнулся я в ответ, вспоминая нашего барда. — Возьмет, бывало, гитару, и как сыграет что-нибудь такое душевное. Вот вроде и песня бьет по эмоциям сильнее, но при этом как-то легче на душе становится.

— Песня, говоришь… — задумчиво и многозначительно произнес Ильдар. — А ведь ты может и прав. Это действительно может помочь. — После этих слов он выудил, видимо из своего хранилища, самую настоящую электрогитару. — Я конечно не супер-пупер певец, но тоже кое-что могу.

Перебрав пару аккордов, он начал играть что-то совершенно незнакомое. И хотя пел он по-английски, я все прекрасно понимал. И от этого становилось только хуже. Уж слишком хорошо попадали слова песни прямо в душу. Но как ни странно, с каждым аккордом становилось легче дышать.

Вот только мне казалось, что эта песня, словно автобиография самого Ильдара. Словно в трансе он что-то вспоминал. И это неудивительно. Ведь в отличие от нас, он уже успел потерять всех, кого знал и любил, всех, кого помнил. Не хотел бы я оказаться на его месте. Но песня помогла и мне. Смешно. Понимание, что у кого-то трагедия похлеще нашей, заставило по-другому взглянуть на вещи. Мы знали, ради чего пошли в данж. Знали, зачем и что нас ждало. А значит, нужно собраться с мыслями и идти дальше. От нас зависели не только наши жизни, но и жизни всех людей, что пока еще жили в этом мире.

— Ты ведь понимаешь, что дальше будет только хуже? — закончив играть и отложив в сторону гитару, спросил Ильдар после небольшой паузы.

— Понимаю, — скупо кивнул я головой.

— По-хорошему, отряду сейчас нужна победа. Причем желательно, без потерь, — задумчиво продолжил он. — Сейчас наш главный враг даже не боссы, а собственные эмоции. С таким настроем, как сейчас, ничего хорошего нас не ждёт.

— Я все это понимаю, но как исправить положение, не знаю. Или может ты знаешь? — с вызовом посмотрел я на него.

— Нет, — отрицательно покачал он головой. — Подобные травмы лечатся только временем. Уж я-то это знаю лучше, чем кто-либо, — печально усмехнулся он. — Вот только времени у нас нет.

— Почему? — удивился я. — Лабиринт с испытаниями мы прошли, так что можем здесь хоть год жить и приходить в себя.

— Не думаю, что нам подарят столько времени, — уклончиво произнес он. — Ты ведь внимательно слушал пояснение Веты?

— Да. И что?

— Тебе не кажется, что на Синара повлиял кто-то из боссов текущего уровня?

— Скорее всего, так и есть, — подумав, согласился я. — Но что это меняет? Думаешь, если мы не тронемся в путь, боссы сами заявятся в гости?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но если он смог проникнуть сюда один раз, то что ему помешает это сделать еще раз?

— Может и так. Но что это меняет? Сейчас отправляться в путь нельзя. Нужно дать хоть немного времени девчонкам. Иначе будет только хуже.

— Может да, а может и нет. Впрочем, меня беспокоит не только этот вопрос.

— А что еще? — удивился я.

— Скажи. Как ты думаешь, почему этот босс решил повлиять на разум Синара, только когда в коридорах осталось лишь двое из нас? Почему не раньше? — обеспокоенно озвучил он свои вопросы.

— Может потому, что раньше не мог? — не очень уверенно произнес я, сам не веря в то, что сказал.

— Мы оба понимаем, что это не так, — покачал он головой. — Мне кажется, что он чего-то ждал. Вот только чего именно?

— Может кто-то хочет, чтобы Вета прошла дальше? — задумчиво предположил я.