Не сказать, что я теперь чувствовал себя в полной безопасности. Все-таки толчок – это не полноценный удар. И если схлестнуться с людьми я не боялся, то вот Стая меня напрягала. Тем более что меня хватало всего на пять повторений техники, потом требовалось отдохнуть. Но даже так лучше, чем совсем без ничего. К тому же Егерь со своими псами пропал, видать, потеря двоих отпугнула демонюгу. Но на это я слабо надеялся. Скорее уж тварь затаилась и ждет момента ударить в спину. Но тут уж сделать я ничего не мог, оставалось надеяться на родную контору глубокого бурения. Но когда наступила суббота, все так же было спокойно, так что я, не волнуясь, сел в машину к дяде Коле, отправившись на встречу с Шиловым Львом Ивановичем, в котором я давно подозревал какого-нибудь Шниперсона Льва Израилевича. Впрочем, это меня не напрягало. Предубеждением против богоизбранного народа я не страдал.

Глава 27

– Семен, ты бери еще шашлык, не стесняйся. – Лев Иванович заботливо пододвинул ко мне блюдо с мясом. – Вы ребята молодые, энергеты к тому же, вам много кушать надо.

– Спасибо, – я благодарно кивнул и положил себе еще пару кусков мяса, – шашлык у вас пальчики оближешь. Дядя Гиви, мое почтение!

– Угащайся, дарагой! – сверкнул улыбкой немолодой грузин, карауливший у мангала вторую партию, а заодно приглядывающий за булькавшим в казане хашем и жарившейся на сковороде картошкой. – Мясо свежее, вкусное, как мед! Еще вчера мичало!

– Это же с севера говядина? – Я отрезал сочащийся ароматной влагой кусок и полил сверху ткемали, вместе с маринованным луком завернул в лаваш и только после этого откусил, наслаждаясь шикарным вкусом. – Очень нежная. Даже не поверишь, что это от двухтонного быка.

– Э, дарагой, мясо хорошее, но барашек бил би лучше, – пожилой грузин огорченно вздохнул. – Но нэт хорошего барашка. Есть старые, жесткие. Такие на шашлик нельзя. Вот дома у меня барашки, муа! Пальчики оближешь! Прямо свежего бери и ешь!

– Так то у вас, – улыбнулся я, вспоминая, как в прошлой жизни отдыхал в Грузии с женой и детьми. – У вас горы, тепло. А у нас болота да холода. Сибирь все-таки.

– Это да, – кивнул дядя Гиви. – Но и здесь люди живут. Я живу. Уже двадцать лет. Как по распределению приехал. И как живу! Женился, дети пошли, внуки… Вах, картошка готова! Куда ставить, батоно Лев?

– Да давай прямо сюда, чтобы не бегать! – Отец Ивана живо раздвинул тарелки, освобождая место для сковороды. – Семен, так нормально?

– Да, замечательно! – Я втянул ноздрями вкусный запах, хоть немного уже осоловел от обилия пищи. – Замечательная картошка! У вас, дядя Гиви, талант!

– Какой грузин нэ умеет вкусно готовить? – отмахнулся тот, устраивая шкворчащую посуду на подставку. – Но про эту твою шавурмю нэкогда нэ слышал.

– Говорят, что это блюдо придумали степные кочевники, заворачивающие мясо в лепешку, чтобы есть по дороге прямо в седле. – Я пододвинул к себе лаваш и остальные ингредиенты. – Поэтому и распространено оно по большей части в Средней Азии. В Турции и Греции тоже есть что-то похожее, но там вместо лепешки берут местный хлеб, питу. Он посредине пустой, вот его разрезают, набивают мясом с овощами, и называется это денер-кебаб. Но я предпочитаю делать именно с армянским лавашем. Плюс это наиболее удобно и технологично.

В этом мире я еще ни разу не пробовал готовить шаурму, но, как говорится, мастерство не пропьешь. У кого хоть раз получилось, уже не забудет, как надо. Так что я спокойно разложил лист лаваша, смазал соусом и принялся раскладывать ингредиенты.