– Да потому что в плановой экономике есть один фатальный недостаток. – Я тяжело вздохнул, понимая, как подставился, но отступать не собирался. – Это сам план. В нем просто нереально учесть все потребности населения. А это ведет к возникновению дефицита, приписок и прочего, что фатально сказывается на людях, а главное, на их ментальности. Когда человек весь день занят тем, что ищет, где бы чего урвать, ни о каком строительстве коммунизма речь уже просто не идет.

– То есть ты утверждаешь, что при плановой экономике наши советские граждане превратятся в каких-то жадных мещан, помешанных на шмотках?!! – голос учительницы начал набирать высоту, показывая уровень ее возмущения. – Ты хоть понимаешь вообще, что несешь?!

– Ладно, давайте объясню наглядно. – Я мысленно махнул рукой, решив идти до конца. – Что самое сложное в планировании? Давайте, отличники, вы же шарите в этом. Помогайте!

– Учесть все потребности населения, – на удивление первой голос подала Сикорская, – если судить по твоим словам.

– Принимается, – я кивнул, – а как это сделать?

– По отчетам из райпо, конечно, – хмыкнула наша староста, Ксюха Денисова, буквально на днях делавшая доклад по этой теме. – В райпотребсоюзе собирают данные из магазинов и отправляют их в Госплан. И там уже решают, какие товары где нужны.

– Вот! – я наставительно поднял палец. – И вот тут зарыта собака! Если у нас будет одна только плановая экономика, с этого момента начнется тот самый, скрытый от чужих глаз хаос, который может погубить целую страну. Сейчас объясню. Вот представьте, что у нас нет ни одного кооперативного магазина. Нет артелей, фабрик, заводов – ничего. Все изготавливается только на госпредприятиях согласно спущенному сверху плану. Как вы думаете, что проще сделать, десяток платьев разного цвета и фасона или десять роб из обычной мешковины?

– К чему этот идиотский вопрос, Чеботарев? – сердито стукнула по столу географичка. – Что ты вообще несешь?

– Я утрирую немного, но в целом дело так и обстоит, – я пожал плечами. – Предприятию гораздо выгоднее делать ограниченный ассортимент товаров, это проще экономически.

– Да кто будет брать робу вместо платья? – рассмеялась Полякова, обернувшись ко мне и постучала себя по голове. – Ты совсем ку-ку?

– А что, если ничего другого нет? – я хитро ухмыльнулся. – Просто нет, потому что по плану в этот магазин или даже город завезли только робы. Ну, так получилось. И ателье нет, чтобы сшить на заказ, ведь, как мы помним, частную деятельность тоже запретили, ибо план. А в государственных очереди на полгода вперед. Что делать людям, будут они брать робы?

– Ну будут, – буркнул Ромка. – И ты хочешь сказать, что после этого райпотребсоюз отчитается о продаже партии, а в Госплане снова пришлют робы?

– Именно! Два чая этому столику! – вырвалась у меня древняя присказка, хорошо, что здесь ее никто не знал. – То есть видите, план начинает пожирать сам себя.

– Этого не будет никогда! – припечатала Дина Рашидовна. – За такими вещами следят ответственные товарищи из партии и никогда не допустят подобного!

– Я бы с вами поспорил по поводу бюрократизма, очковтирательства и прочего, но думаю, сейчас не время, – я криво усмехнулся. – Возьмем как допущение человеческий фактор. Кто-то недосмотрел, забегался, пропустил и так далее. Люди не роботы, они могут ошибаться. Главное, что вы поняли, к чему я веду. Когда товарооборот регулируется искусственно, как в случае с Госпланом, возможны подобные коллизии.