Неожиданная отповедь вогнала в ступор, и даже мелькнула мысль попятиться и юркнуть в коридор, ладно хоть ещё гадалка резким движением смешала карты, ловко собрала их в колоду и кинула в деревянную шкатулку.

– Ладно, давай направление.

Спрашивать, откуда она узнала о направлении, мне и в голову не пришло. Ясновиденьем тут и не пахло, была задействована банальная логика: едва ли кому-то пришло бы в голову заявиться сюда без веского основания.

Пол покрывал ковёр с длинным ворсом, стало даже совестно ступать на него обутым, но тётка махнула рукой.

– Можешь не разуваться! – разрешила она, приняла направление и углубилась в чтение, не предложив сесть, да второго стула в подвале и не было; остался стоять.

Пару минут спустя гадалка понимающе хмыкнула и протянула:

– Ах, вот оно что! Ну, давай посмотрим… – Она вновь выудила из шкатулки колоду, перетасовала её и разложила карты рубашками вверх, после попросила: – Выбери, какие несут на себе отпечаток сверхэнергии. Только не прикасайся!

Задание поставило в тупик, но не могу сказать, будто действовал наугад, все три отобранные карты чем-то неуловимо отличались от остальных, они словно подсвечивались изнутри.

– А теперь можешь их потрогать, – разрешила тётка, указав на оставшиеся карты.

Удивительное дело – тут я отодвинул в сторону ещё с десяток карт, лёгкое покалывание сверхэнергии ощущалось в подушечках пальцев предельно ясно.

– Вот, значит, как? – озадачилась тётка и вновь собрала колоду. – Ладно, тест точно лишним не будет.

– А это надолго? – уточнил я на всякий случай.

– Человеку надлежит самосовершенствоваться всю свою жизнь!

– Полностью согласен, но у меня сегодняшний день самосовершенствованием уже под завязку забит.

Брюнетка улыбнулась и спросила:

– И даже десяти минут свободных нет?

Я сказал, что есть, и на эти самые десять минут оказался заперт в крохотной комнатушке, где царил кромешный мрак. До противоположных стен при желании можно было дотянуться, просто раскинув в стороны руки, да и потолок был каким-то очень уж низким. Всё это время я провёл в лёгком трансе, пытаясь ощутить единство с растворённой в пространстве сверхсилой. Особо в этом не преуспел, хоть несколько раз, как мне показалось, и был чертовски близок к успеху.

Повторная проверка способностей показала, что это отнюдь не самовнушение. На этот раз я отобрал семь и двенадцать карт соответственно.

– Потенциально всё достаточно неплохо, – заявила после этого брюнетка. – Думаю, можно будет развить чувствительность для уверенного применения на практике.

– Со звёздами и линиями я вообще ничего не угадал.

– Там ментальное воздействие было, здесь ты реагируешь на сверхэнергию. Но не заблуждайся, никакой ты не ясновидящий, все опытные операторы развивают в себе аналогичную чувствительность, просто им требуется длительное обучение, а тебе – нет.

Мы условились, что я буду забегать на пятнадцать минут каждый день после занятий в учебной части, и я взлетел по лестнице, рванул к стадиону; почти даже не опоздал. На обед в столовую тоже успел вовремя, ну а затем пришло время вылазки к Эпицентру. Поначалу обошлось без неожиданностей и там: заехал за Фомой, забрал молчуна Гришу, на контрольно-пропускном пункте дождался колонну, да и погнал перед ней по трассе.

Но вот уже на месте нас невесть с чего поставили на предельный для мотокоманды девятый виток, а только Гриша уволок своё монструозное ружьё на стрелковую позицию, а Фома разворошил газетный свёрток с бутербродами, как подкатил вездеход с доцентом Звонарём. Тут-то и выяснилось, что сегодня ассистировать доценту предстоит мне; и если установить раздвижные столик и стул не составило никакого труда, то дальнейшее поручение заставило округлить глаза.