– Вечно у тебя, братец, одни пошлости на уме! – парировала девица, поднимаясь с меня. – Говорю же – в кармане!

Ну да – Полина и Поликарп, хоть нисколько и не походили друг на друга, оказались братом и сестрой. Подначивали они друг друга по поводу и без; мне же становиться объектом их шуточек нисколько не хотелось. Я встал и вытащил из кармана заточку, которую позабыл выложить перед началом тренировки.

– Ого! – присвистнул Воронец. – Вот, Петя, ты удивил, так удивил!

Я кинул заточку к вещам и отшутился, выдав давно заготовленное объяснение:

– Это оберег!

– Да ладно! – фыркнула Глаша, приняв моё заявление за чистую монету. – Не заливай! Не бывает таких оберегов!

– Ещё как бывает! – не пошёл я на попятную. – Оберег от злых людей!

Николай Тарасович басовито хохотнул и заявил:

– Ну вот сейчас и посмотрим, насколько он действенен. Карп, твой выход!

Разумеется, заточку задействовать не пришлось – сначала упражнялись с макетами ножей, затем перешли к дубинкам. Технику своего соперника я изучил за последнее время весьма и весьма неплохо, поэтому задействовал стандартные блоки и экономил силы, зачастую упуская из-за этого возможность контратаковать.

Какой там! Руки дрожали, глотка пересохла, а…

А резкий боковой мах заметил не иначе лишь чудом. Заметить – заметил, но вот ни увернуться, ни отвести в сторону собственной дубинкой оружие Карпа уже не успевал, и от трещин в рёбрах уберегла лишь техника закрытой руки, благо продолжал удерживать внутренний потенциал, энергии хватило. За миг до удара я прикрыл левый бок сверхсилой и пошатнулся, но на ногах устоял. Прилетело знатно, ладно хоть отделался ушибом, рёбра не пострадали.

– Карп! – рявкнул прапорщик. – Ты что творишь?!

– Простите, – повинился тот. – Прости, Петя. Задумался!

– Было бы чем думать! – отпустила в его адрес шпильку Полина и участливо поинтересовалась: – Петя, сильно болит? Может, в госпиталь сходить?

– Схожу, – пообещал я. – Непременно схожу. Прямо сегодня, прямо сейчас.

Но вот зачем именно туда отправлюсь – упоминать уже не стал.

Николай Тарасович закатил глаза и махнул рукой: мол, проваливай, неженка. Ну я и не стал чиниться, потопал прочь. Но не в госпиталь. До назначенного мне времени оставалось чуть больше получаса, поэтому сначала заглянул на полигон. Там быстро прогнал весь комплекс назначенных инструктором упражнений, а уже под конец вспомнил и о резонансе.

Поколебался немного, постоял, поглядел по сторонам. Затем повернулся к алому пятну солнца, садившегося в дымку перьевых облаков, и резко мотнул головой, запуская его алое пятно, будто крупье шарик рулетки. Проявился эффект стробоскопа, хлынула сверхэнергия, занемели от холода кончики пальцев, кончик носа и мочки ушей.

Сверхсила стремительно прибывала, впитывал её и удерживал, не без труда обрабатывая всё усиливавшийся приток. Потом – как отрезало, но и с набранным потенциалом совладать не смог: сколько ни пытался уплотнить энергию и закрутить её волчком, ничего из этой затеи не вышло. Излишки просачивались через созданные моей волей барьеры и жгли ледяными каплями, при этом от летнего зноя нисколько не освежали, получалось какое-то тошнотворное сочетание холода и тепла. Мурашки по всему телу так и побежали.

Разумеется, было проще простого сотворить искровой разряд, но в этом случае имелся немалый риск того, что выплеснется вся накопленная энергия разом, а у меня были на неё другие планы. В итоге перетерпел и стравил примерно половину набранного потенциала, тогда только смог немного расслабиться и прогнать свой стандартный комплекс упражнений, только теперь задействовал энергию в противофазе.