Не могу сказать, будто все в группе справились сильно лучше меня, но они справились, а вот на моём подходе гиря подскочила на пару метров, только не строго вверх, а по дуге и упала в кучу песка шагах в десяти от нас. И сколько ни пытался, улучшить результат так и не вышло. Всякий раз исход оказывался попросту непредсказуем. Не получалось ни удержать нужный вектор приложения силы, ни даже проконтролировать расход сил.

Пусть и ожидал чего-то подобного изначально, всё равно расстроился, да так что едва слёзы на глазах не выступили.

Дальше – больше. Под самый конец занятия пришёл Николай Тарасович и погнал десантников на лётное поле. Ну и меня с ними за компанию. Не помогли никакие увещевания и даже назначенную на вторую половину дня подстройку под излучение Эпицентра он достойным аргументом не счёл.

– Бегом марш! – рявкнул, нахмурив кустистые брови.

Деваться было некуда – побежал. И ладно бы речь шла исключительно об очередном прыжке и последующем десятикилометровом марш-броске от места высадки до полигона, так нет же – для начала пришлось под присмотром инструктора собирать парашют. И вот тут я не уложился в норматив даже близко, закончил последним.

После навьючил на себя ранцы, боекомплект и пулемёт и погрузился в самолёт с десантниками, чтобы некоторое время спустя в свой седьмой раз перебороть страх и шагнуть в распахнутый люк. Прыгали метров с трёхсот, купол вытянуло фалой, всё прошло быстро и без неожиданностей.

Уже над самой землёй посетила гениальная мысль погасить собственную кинетическую энергию, но вовремя сообразил, что понятия не имею, каким образом это скажется на парашюте, и приземлился по старинке, без экспериментов. Сбил купол, потянув за стропы, свернул его и потрусил к месту сбора. Оттуда растянувшейся колонной побежали через степь к стрельбищу. Второй номер на этот раз оказался новый – не иначе таскать на горбу запасные диски поручали в качестве наказания, а вот мне теперь от пулемёта при всём желании не избавиться, такая вот незадача.

До полигона еле дополз – очень уж немилосердно припекало солнце, едва тепловой удар не заработал, зато отстрелялся в целом неплохо; пусть и заметно хуже, чем на обычных занятиях, но далеко не так паршиво, как после первого марш-броска. И всё бы ничего, но в заявленные сроки мы снова не уложились, в итоге опять остался без обеда. Только и успел, что принять душ и переодеться в расположении мотоциклетного взвода, а там подошло время бежать в госпиталь. Ладно хоть в дежурке бутербродом одарили, сжевал его на ходу.

Перед госпиталем к моменту моего появления уже стояли четыре автобуса, выезды перекрывали два грузовика, рядом с ними дымили папиросами бойцы в полевой форме корпуса. Я сбегал учебную часть за учётной книжкой и вместе с ней отправился в регистратуру, где мне выдали знакомую пижаму, а заодно нанесли на неё прежний номер и цифровое обозначение места инициации.

«38/4573» и «9/32» – всё верно.

Ну а дальше выстоял небольшую очередь к двадцать первому кабинету и зашёл внутрь. Как и в прошлые визиты сюда, за столом сидел профессорской наружности дядечка-врач; медсестра ему ассистировала тоже прежняя – красотка Валентина.

Она приняла у меня учётную книжку, просмотрела две первых страницы, передала её врачу и попросила:

– Разувайтесь, раздевайтесь.

На этот раз дело ограничилось исключительно визуальным осмотром, после чего мне велели встать на весы.

– Ну вот! Другое дело! – улыбнулась вдруг медсестра, передвинув гирьку по вертикальной планке.