Он надел плащ, открыл портфель, достал вальтер, вставил обойму и положил пистолет в левый карман. Глушитель он положил в правый.

— На всякий случай, — сказал он, и они вышли.

Машина оказалась хорошего качества — «мини-купер» черного цвета с золотой отделкой.

— Прекрасно, — сказал Диллон. — Я поехал.

Он сел за руль, и Таня спросила:

— Почему так важен этот Фахи?

— Он механик, мастер на все руки, гениальный мастер по изготовлению бомб, уже несколько лет назад залег на дно. Он помогал мне, когда я работал здесь в восемьдесят первом, хорошо помогал. К тому же он двоюродный брат моего отца. Я знаю его с детства. Между прочим, вы ничего не сказали мне о деньгах.

— Я должна получить их сегодня вечером, в шесть часов. Все очень таинственно! «Мерседес» остановится на углу Бранкастер-стрит и Таун-Драйв. Это недалеко отсюда. Я должна сказать: «Холодно, даже для этого времени года», — и водитель передаст мне портфель.

— Господи помилуй! Он, должно быть, слишком часто смотрит телевизор, — сказал Диллон и со словами: «Я свяжусь с вами» — отъехал.

С Даунинг-стрит Фергюсон отправился в свой кабинет в министерстве обороны, чтобы дополнить новыми данными свое досье по Диллону и расчистить свой стол от поступивших бумаг. Как правило, Фергюсон предпочитал работать дома. Поэтому он вернулся на площадь Кавендиш, сказал Киму, чтобы тот приготовил ему яичницу с беконом, и стал просматривать «Таймс». В это время раздался звонок в дверь, и Ким впустил Мэри Таннер и Броснана.

— Мой дорогой Мартин! — Фергюсон встал и пожал ему руку. — Итак, мы снова вместе.

— Кажется, так, — ответил Броснан.

— Как похороны? — поинтересовался Фергюсон.

— Похороны как похороны, — резко сказал Броснан и закурил сигарету. — Как дела? Что происходит?

— Я снова был у премьер-министра. Не должно быть никаких сообщений в прессе.

— Тут я с ним согласен. Это бесполезно.

— Были поставлены в известность все соответствующие спецслужбы, включая, конечно, Специальное отделение. Они сделают все, что в их силах.

— Я на это не очень рассчитываю, — отмахнулся Броснан.

— Кстати, — вступила в разговор Мэри. — Мы знаем, что он угрожал премьер-министру, но понятия не имеем, что конкретно он намерен сделать и когда. Мы должны быть готовы к тому, что он может что-то предпринять даже сегодня вечером.

Броснан покачал головой:

— Нет, я думаю, что сегодня ничего не произойдет. Такие вещи требуют времени. Я знаю.

— С чего вы собираетесь начать? — спросил Фергюсон.

— С моего старого приятеля Харри Флада. Когда Диллон был здесь в восемьдесят первом, он, вероятно, использовал свои связи в уголовном мире, чтобы добыть все необходимое. Харри, может быть, удастся раскопать что-нибудь.

— А если нет?

— Тогда я позаимствую ваш «леар», слетаю в Дублин и поговорю с Лиамом Девлином.

— А… да… — произнес Фергюсон. — На кого из них больше надежды?

— Когда Диллон отправился в Лондон в тысяча девятьсот восемьдесят первом, он сделал это по чьему-то приказу. Если Девлину удастся узнать, кто заказывал музыку, мы получим нить, которая приведет нас куда-нибудь.

— Логично. Вы встретитесь с Фладом сегодня вечером?

— Надеюсь.

— Где вы остановились?

— У меня, — сказала Мэри.