Эльфийка  выкурила очередную сигарету, бросив окурок в инвентарь. Затем включила проекцию  специального инфекционного модуля в своем интерфейсе.

–  Морфей – явно искусственно выведенный вирус целенаправленного воздействия.  Понимаете, о чем я?

–  Его сделали другие разумные?

Фрида  достала еще одну сигарету.

–  Нет, Демиан. У Морфея ДНК настолько сложная, что ни одна команда ученых не  сможет повторить такое. Боги, я понятия не имею, как у вас там в Титардо, но, с  нашими технологиями, сделать даже десятую часть настолько сложного вируса было  бы невозможно. А то что сделаем, интерфейс сразу распознает. Обычно  эпидемиологи находят вирус, тестируют его на подопытных и потом из крови  выживших забирают плазму. В ней содержатся антигены, из которых делается  сыворотка, выступающая основой для вакцины от вируса. Однако в случае Морфея,  все иначе. Прослеживается ДНК человеческого типа, но ее эволюционное развитие  явно отличается от нашей, из Эторофу.

– В  чем именно? И почему это важно?

–  Как бы объяснить вам попроще?! У людей, если взять мужчину и женщину и  заставить их родить трех детей, все они будут разными. Так механизм, заложенный  в нас волей мира, тестирует новые версии ДНК. Пол, черты лица, цвет глаз и  волос. А у ДНК Морфея, все наоборот. Неважно, кем был отец или мать, их дети  будут идентичны. Зараженные, после биотрансформации, лишаются половых признаков.  Вирус стремится к унификации, делая всех своих представителей почти идентичными  друг другу.

Со  слов эльфийки стало ясно, что упомянутые черты искусственности у вируса  выражаются в блокировании цепочек генов, отвечающих за социальное развитие.  Проще говоря, зомби-города во Фризе не появится. Но “атакующий потенциал  вируса” был словно река, которую остановили искусственной плотиной. Поток  остановился, но “вода” в виде числа зараженных все прибывает и начинает  постепенно захватывать прилегающие участки ДНК. Так под удар попали полукровки,  родившиеся от смеси кровей человека с эльфами, гномами, зверолюдами и даже  хаоситами. Фрида Лукас весьма доходчиво объяснила, что заражение Морфеем у  других разумных человекоподобных рас со схожей ДНК – это только вопрос времени.  Воду не остановить! Она обязательно найдет брешь в плотине или, набрав  критическую массу, просто прорвет ее.

Услышав  последнее, Демиан кивнул.

–  Мрр-мяу! Отвратный прогноз для расы людей. Ваши коллеги из Волкерта,  Закари-Сити, Вилбера и Кладира сказали примерно то же самое. В остальных  городах бункеры ЦКЗ заражены или захвачены зараженными. В Вилбере Системные  храмы кланов перешли в спящий режим, включив силовой щит.

–  То есть… как?! Разве могут умереть вообще все члены клана?

–  Да, фсс, – Зверолюд недовольно фыркнул. – Я присоединился к чистке, устроенной  дворцом Кроноса. Убить всех защитников кланов. Точнее то, во что они  превратились после заражения. Эторофу…мрр… вашему городу по какой-то причине  повезло, и вирус начал бушевать с задержкой в две недели. Фризе уже стал  карантинным миром с полным запретом на выход. Даже Монархам запрещено его  покидать. Нельзя дать Морфею вырваться в другие миры.

Заметив  несфокусированный взгляд женщины, зверолюд щелкнул пальцами.

–  Фрида, когда вы в последний раз спали?

–  Дня… три назад. Навалилось много работы с образцами.

–  Вы нужны городу живой.