Да уж, что ещё от них можно ожидать? У нас, как вы знаете, всегда всё под контролем. Скажите это жителям Новгорода и Уфы, которые сегодня сровняло с землёй. Нет, я вам говорю, уважаемые радиослушатели, хватайте детей, запасайтесь едой и водой и бегом в подвал.

Эти уроды всё знали и скрывали от нас, катастрофа неизбежна, нашему миру конец. Скажите нам правду, уважаемые политики, хватит вешать лапшу…'

— Затрахал, — Баталин вновь вернул музыку. — Похоже, всё, спокойной жизни точно пришёл конец.

— Всего день, — пробормотал Есенин.

— Что? — переспросил его я.

— Я говорю, нам не хватило всего одних суток, — полностью озвучил он свои мысли. — По идее, мы бы сейчас подъезжали к Уралу, выехав хотя бы на день пораньше.

— То не от нас зависело, — отреагировала Кристина. — Теперь уже ничего не изменишь.

— Мне страшно, — тихо произнесла Вика. — Вначале всё было похоже на игру, на какое-то приключение, а сейчас вдруг поняла, что это по-настоящему. Ведь мы можем умереть в любую секунду.

— Лично я подыхать не собираюсь, — всё тем же, насмешливым тоном сказал Баталин. — Но если придётся переходить на пеший марш, скорее всего, в бункер уже не успеем. Потому ещё раз предлагаю всем хорошенько подумать: или мы паиньки, которых грохнут первые встречные, или правила диктуем мы.

— Лично я за второй вариант, — отозвалась Кристина. — Подозреваю, что нас никто не пожалеет. И ты должна была это понять ещё там, в этом чёртовом ангаре.

— Тебе хорошо говорить, это не тебя там собирались трахнуть всем хором! — тут же завелась Шиза.

— А тебя никто не заставлял выбегать и орать на всю округу, — огрызнулась в ответ та. — Ты едва нас не спалила, истеричка. Из-за тебя мы все там чуть не подохли.

— Да пошла ты, шалава! — перешла на оскорбления Вика, когда не нашла других аргументов.

Пощёчина в салоне автомобиля прозвучала особенно громко. Баталин с довольной миной уставился в зеркало и даже заёрзал, ожидая продолжения.

— А ну, цыц! — рявкнул я и обернулся к заднему дивану. — Ещё раз увижу что-то подобное или услышу, — я строго посмотрел на Вику, — высажу на хер из машины и ебитесь сами. Все меня поняли?

— Да она первая…

— Мне насрать! Хватит! Запомните раз и навсегда, мы теперь отвечаем друг за друга. Если кто против — может уёбывать прямо сейчас! Повторяю в последний раз: у нас не демократия, главный здесь я! Поймите уже наконец своими тупыми мозгами: кроме нас самих больше помощи ждать неоткуда. Всё, прежнего мира больше нет, и нам теперь придётся каждый день доказывать своё право на жизнь. Если мы будем сраться между собой — нас раздавят.

Вика всё это время смотрела на меня, не отрываясь, и как только я закончил толкать речь, приподнялась с сиденья, обвила мою шею руками и впилась в губы агрессивным, напористым поцелуем. Я даже не сразу понял, что произошло, поэтому ответил не сразу.

Девушка отстранилась, а я почему-то украдкой бросил мимолётный взгляд на Кристину.