— Выдержит, — внезапно подал голос человек, что пытался сделать доклад в самом начале.

— Это Виктор Степанович, наш управляющий, — наконец представила его Золотова.

— А разве не вы? — перевёл я удивлённый взгляд на женщину.

— Я всего лишь финансирую проект и имею крохотный уголок на его территории.

— Всего каких-то шесть квадратных километров, — управляющий добавил в голос сарказма.

— Там мои лаборатории и всё, что касается здоровья человечества, — не обратив на него внимания, продолжила Александра Сергеевна. — Часть принадлежит Смирнову, Голованову и ещё пяти семьям, включая твою, но если говорить как есть, то весь этот проект — детище твоей семьи. Голованов занимается вопросами снабжения и логистики, Смирнов взял на себя добычу ресурсов. Оставшиеся четверо: Протасов, Филатов, Демидов и Некрасов, наверняка ты в курсе, кто из них чем занимается.

— В общих чертах, — покрутил я пальцами в воздухе, изображая неопределённость. — Некрасов, кажется, по военной части, Демидов — энергетика, Филатов весь в науке, а Протасов, хм-м… Это не тот ли, о ком я подумал?

— Он самый, — ухмыльнулась Золотова. — Политику даже в условиях апокалипсиса никто не отменял. К тому же мы не планировали прекращать сотрудничество с другими странами и карт-бланш от управления делами президента тоже не повредит.

— Но вы сказали…

— Я говорила, что каждый сам по себе, но выжить попытаются все, — хитро выкрутилась Александра Сергеевна. — Мы стараемся быть автономны, но у каждого народа имеются свои плюсы.

— Простите, — я вдруг осознал, насколько оказался неправ, когда обвинял всех в бездействии, — я не знал, что всё так организовано.

— Я не обижаюсь на глупости, — покачала она головой и положила ладонь мне на плечо, — но этого всё равно не хватит всем. Максимальная вместимость этого убежища чуть больше миллиона человек, а этого даже на весь Екатеринбург не хватит, не говоря об остальной части Урала и Сибири.

— Сколько у нас времени осталось? — вдруг задал я самый важный вопрос, который откладывал всё это время.

— Удары могут начаться в любой момент. Пока нам везёт, и часть камней выбрасывает гравитацией других планет, но мы в самом начале каменной лавины. Скоро планета войдёт в основной поток и тогда… — снова подал голос управляющий убежищем.

— Сколько⁈ — я не заметил, как перешёл на сухой, властный, холодный тон. Золотова даже бровь приподняла, но немного помолчав, одобрительно кивнула.

— До основного удара несколько месяцев, точно рассчитать не выходит. Сам понимаешь, слишком много переменных: метеориты и астероиды оказывают влияние даже сами на себя, — ответила она, а моё сердце сжалось, будто в тисках, но это была лишь часть плохих новостей, — но начнётся всё в течение этого месяца.

— Мне нужно обратно в Москву, — задумчиво пробормотал я.