Однако по взгляду, манере держаться, было видно, что он привык повелевать. Уж не знаю, возможно ли с ним договориться? Как правило, такие люди приемлют лишь одну точку зрения — свою, а все остальные априори не правы. Но внешность порой бывает очень обманчива и на поверку такие сдаются гораздо быстрее. Здесь важнее всего отыскать слабое место, и грамотно, а главное — в нужный момент, его ковырнуть.

— Думаешь, ты крутой? — вместо приветствия, поинтересовался он. — Молодой, дерзкий, вся жизнь впереди, так?

— Уверен, что хочешь продолжать разговор именно в таком тоне? — совершенно спокойно ответил я. — Может мне ещё раз обрисовать твою ситуацию?

— Я прекрасно понимаю своё положение, а вот ты нет, — усмехнулся он. — Думаешь, теперь ты царь? А сможешь защитить свои владения?

— Ну, пока в этом вопросе я справляюсь гораздо лучше тебя.

— Тебе просто повезло.

— Возможно, — пожал я плечами, — но это не отменяет того, что ты — проиграл.

— Ты в этом уверен? — ухмыльнулся пленный. — А вот я думаю, что ты даже не представляешь, какие проблемы ожидают впереди тебя и твоё царство.

— Как войти внутрь? — уже в пятый раз повторил я основной вопрос.

Мы допрашивали его уже третий час и, честно говоря, сами больше устали.

— Ха-ха-ха, никак.

— Петрович, давай не будем играть в партизана на допросе? — склонился над ним Толя. — Там остались люди.

— Они там по вашей вине и твоей в частности, — нагло заявил тот, глядя начальнику СБ прямо в глаза.

— Не я отдавал приказ подрывать метро, — покачал он головой, — и не я закладывал заряды по всем выходам.

— Зато пришёл в мой дом с оружием, убил моих людей, — голосом, полным ненависти, заявил тот. — Вы вынудили меня пойти на крайние меры.

— Петрович, не трахай мне мозги, ладно? Твои фишки здесь не прокатят. Леший помешал тебе вернуться в самый последний момент, и я ни за что в жизни не поверю в твоё самопожертвование и жажду быть похороненным под завалами. Ведь ты же как таракан, по-любому оставил для себя лазейку.

— О, вы только посмотрите, какой умный мальчик вырос, — голосом, полным сарказма и желчи, высказался Петрович. — Грушин, ты ещё под стол пешком ходил, когда я уже руководил всей областью. Что зенки вылупил, будешь меня пытать? Давай, только учти, у меня сердце слабое, я умру быстрее, чем ты дорежешь первый палец. У вас единственный вариант, и это мои условия.

Мы молча вышли за дверь, и я тут же прислонился спиной к стене. Несколько раз глубоко вдохнул и с силой провёл ладонями по лицу — это всегда помогало взбодриться и привести мысли в относительный порядок.