— Идиоты, — буркнул я. — Взрослые мужики, а ведёте себя…

Последнюю мою фразу скрыл общий хохот.

— Значит, весь центр под людьми из Метро, мы прямо так их и называем: «Центровые», — рассказывал за кружкой горячего, крепкого чая Сына. — Самая крупная сила в Ебурге на данный момент. Есть ещё четыре группировки на окраинах, но там так себе, рыл на сто пятьдесят бригады.

— Так что же ты их не нахлобучил ещё? — поинтересовался Толян. — Небось парней вон как натаскал, я даже и не понял, что у вас секреты выкопаны.

— То другое, — покачал головой тот. — Здесь мы на своей земле, да и от обороны работать легче. Нам чужого не надо, но и наше не тронь.

— А что Центровые, не пытались часть отжать?

— Ага, щас, до сих пор ещё не до конца поняли. Нет-нет, да и пытаются. Остальные не лезут, знают, что здесь по щам в раз получить можно.

— А ещё люди в городе есть? — поинтересовался я. — Ну обычные, не банды?

— Конечно есть, они к разным группам примкнули, больше собирательством занимаются, но у северных, я слышал, решили землю возделывать. Они недавно «Зелёный сад» откопали, вроде как семена целые нашли и грунта полсклада. Оно ведь когда всё началось, все к дачному сезону готовились.

— А с восточной стороной как?

— Там не всё гладко. Бригаду некий Тимур держит, может, помнишь его? — полковник повернул голову к Толе. — Да, тот самый казах, что себя как «отрыжка девяностых» вёл. Вот теперь сбылась его мечта.

— Чем промышляет? — проявил интерес к его персоне Толян.

— Да в край опустился, морали никакой, решил рабовладельческий строй вернуть. Ловит всех кого не лень, ну разве что центровых не трогает, очкует, ну и продаёт потом.

— А у вас что, деньги уже в ходу? — удивился я.

— Да ты что, малой, кому они сейчас впёрлись? — расхохотался тот. — Натуральный обмен: жратва, патроны.

— И что, берут? — влез с вопросом Леший.

— А как же. Центровые периодически покупают, а тех, кто спросом не пользуется, на мясо пускают.

— Сына, ты же вот пошутил сейчас? — уточнил наш командир.

— Какие шутки, Толя, ты оглянись вокруг. Вы спросили, я ответил, выводы делайте сами.

— Послушаете, м-м-м… — замялся я, как-то неудобно мне было называть его по кличке.

— Цинкин я, Борис Николаевич, — сразу сообразил тот о причине моей заминки. — Да ты не стесняйся, меня здесь все так кличут. С детства погоняло прилипло, так что я привык.

— Да неудобно как-то, — пожал я плечами. — В общем, дело у нас к вам, разговор серьёзный.

— Нет, парень, я в ваших разборках участвовать не собираюсь, — опять с ходу догадался тот и отмахнулся. — Мне бы свою задницу уберечь, да пацанам дать пожить подольше. Хотите мутить здесь свою банду, пожалуйста, я вам расклады дам, а там уже не моё дело.

— А вы не боитесь, что рано или поздно они все объединятся и попытаются забрать себе лакомый кусок?

— Им и без меня есть что делить, — небрежно отмахнулся тот.