Я физически ощущал, как на меня смотрят сквозь прицелы автоматов те, кто призван защищать периметр. Однако спускать курок приказа не поступало, а может быть, на благо сработал тот факт, что я один и без оружия.

Железо гулко отдалось на мой стук, сердце пустилось в бешеный скач, но я всячески старался сохранить лицо и сдерживать эмоции.

— Чё надо? — последовал вопрос привратника, который выглянул через узкую смотровую щель, специально проделанную в калитке.

— По приглашению Тимура, он меня на чай звал, — нагло заявил я. — Надеюсь, тортик уже порезали?

— Ты охуел, петушара⁈ — отреагировал тот не совсем так, как я ожидал и слегка отошёл, чтобы направить через щель автомат прямо в моё лицо.

Мне ничего не оставалось, кроме как действовать. Бил неточно, потому как понятия не имел, сколько человек сейчас находится за воротами, и это сработало как надо. Удар вышел такой силы, что створки просто сорвало и внесло внутрь. Они просвистели по прямой метров семь и с жутким грохотом впечатались в стену многоэтажки. На стену брызнуло кровью, и отпечатков было два, а значит, я не погорячился.

Следующим шагом я возвёл вокруг себя защиту и вовремя, потому как загрохотали автоматные очереди. Ну а чего ещё я мог ожидать после подобной выходки.

Автоматчик, что пытался пристрелить меня из окна дома по правую руку, с криком покинул огневую точку и, подчиняясь моей воле, влетел в противоположного бойца, в доме напротив. А те двое, что выскочили спереди, упали носом в глину без моего участия. Вокруг их голов тут же растеклись кровавые лужи, похоже, Толя с парнями меня прикрывают, а значит, можно действовать чуть быстрее и чуть наглее.

Слева открылась дверь, из которой выскочил человек с окровавленным лицом, держа оружие вдоль глаз. Возможно, это местный стрелок, а может быть, залётный, в смысле тот, которого я в это здание закинул. Удар в грудную клетку сложил его пополам и унёс обратно в тёмное нутро подъезда, откуда уже и прогремела короткая очередь. Скорее всего, он рефлекторно надавил на крючок, но теперь точно больше не встанет уже никогда.

От момента моего первого удара прошло максимум пару секунд, и паника только-только зарождалась. Многие даже не поняли, что произошло, и кто, вообще, посмел открывать огонь посреди белого дня. А я тем временем продвинулся немного вглубь лагеря.

Очередные защитники выскочили из-за дома, на котором остался кровавый оттиск их товарищей. Бежали тупо, даже оружие не в боевом положении, похоже на то, что спешили поглазеть на причину шума, но никак не на защиту или в качестве подмоги. И пока они поднимали стволы, а некоторые даже в попыхах пытались сдвинуть затвор, я опустил на их головы тяжёлые ворота.

От влажного хруста и сдавленного хрипа меня даже передёрнуло, но инициатива всё ещё оставалась на нашей стороне. Одиночку, что не уместился под площадь створок, кто-то украсил аккуратным отверстием в черепе. А я выдернул очередного стрелка из окна, и на этот раз просто подкинул его повыше и отпустил в свободный полёт.

— Ты конченый псих, — прилетел в гарнитуру голос Толи.

— К тебе рыл двадцать спешит, — добавил Кряк.