Позади скрипнула дверь, и на ступени рядом со мной приземлился Толя. Он тут же вставил в зубы сигарету и пыхнул вонючим дымом. И где он до сих пор их достаёт?

— Ну, ты как? — уже в десятый раз задал он этот вопрос.

— Как мудак, — огрызнулся я. — Что узнал?

— Короче, Глеб, — Толя серьёзно посмотрел мне прямо в глаза, — ты не поверишь, но она дочь Платона.

— Понятно, — коротко ответил я и уставился в темноту.

— Ну, теперь мы хотя бы знаем причину, — попытался приободрить меня тот.

— Да что до твоей причины⁈ — вспылил я. — Толя, ты начальник службы безопасности, понимаешь? Как ты допустил всё это⁈

— Знаешь что⁈ — подскочил он и гневно сверкнул взглядом.

— Что? — даже не глядя на него, спросил я.

— Ничего, — вздохнул он и уселся обратно. — Прости, Глеб, недоглядели.

— Вот и я о чём, — буркнул я. — Не заметили Хизмэя, упустили близкого родственника предателя…

— Я не всесилен.

— А должен быть. Город и без тебя есть кому защищать, Цинкин с ребятами справятся. А твоя задача как раз и заключается в том, чтобы не допускать вот такие моменты.

— Ты же понимаешь, что на создание работающей сети уйдёт не один год. Я делаю всё, что в моих силах.

— Значит, ты не подходишь для этой работы. Я не трогал ни тебя, ни твоих людей, потому что считал вас профессионалами и доверял вам, — я поднял взгляд на друга. — Не заставляй меня пожалеть об этом. Найди всех, кто поддерживает религию Инай, выяви недовольных властью и мне насрать, каким образом ты это сделаешь. У тебя время до подхода врага, Толя.

— Есть, — сухо ответил он и щелчком отправил окурок в грязь. — Всё?

— А ты не обижайся, — ухмыльнулся я. — Сам прекрасно понимаешь, что я прав. У нас больше нет права на ошибку. Если потеряем всё это, нам конец, потому как в соседних областях развитие может уже превосходить наше. Эти десять тысяч могут быть лишь началом, ещё год, максимум два, и ты даже не представляешь, какая будет делёжка мира. А мы под своим носом разобраться не можем.

— Извини, — буркнул Толя, уже совершенно с другим видом.

Забавно было наблюдать, как взрослый мужик застыдился, но своего я добился и это главное. Мы остались друзьями и тем не менее он усвоил ошибку, а заодно и нагоняй получил. Надеюсь, теперь его работа станет более эффективной. Со своей стороны я дал ему все карты в руки и прямым текстом заявил, что не ограничиваю его ни в чём.

— Глеб Николаевич, мы закончили, — в дверь выглянула медсестра. — Вас Виталий Саныч зовёт.

Я подорвался с места, будто голодный пёс, которого поманили сочной колбаской. Медсестра едва за мной поспевала, а замыкающим нёсся Толя.

— Ну⁈ — нетерпеливо схватил я за плечи врача и даже тряхнул пару раз.

— Состояние Виктории Сергеевны стабильно, — выдал он ничего не значащую, стандартную фразу.