— Добрый вечер, — вежливо поздоровался я с представителем новой религии. — Надеюсь, вы пришли, чтобы сообщить мне о капитуляции?

— Князь, а ты не переоцениваешь свои возможности? — сухо поинтересовался он.

— Возможно, — пожал я плечами и в отличие от собеседника не стал пренебрегать стулом. — Кто с вами? Вряд ли Демидов или Филатов. Смею предположить, что это Некрасов, ведь война — это его ниша.

— Это неважно, — всё так же спокойно и холодно ответил тот. — У нас к вам предложение.

— Я весь внимание.

— Мы прекращаем все военные действия и занимаем северную территорию города. Вы, в свою очередь, не лезете к нам. И ещё, вам придётся отдать нам то, что вы забрали на реке, а ещё заплатить за уничтоженный флот.

— У меня другое предложение, — улыбнулся я в ответ. — Вы уходите с моей земли и никогда не возвращаетесь. Вам за это ничего не будет и поверьте, уважаемый Хизмэй, это уже много.

— Князь, ты, кажется, не совсем понимаешь всю серьёзность ситуации. На размышление у вас ровно четыре часа, после этого вместо нас будут разговаривать два десятка вертолётов.

— Передай моё предложение Некрасову, не забудь добавить, что оно от Ларычева. Если он пожелает конструктивных переговоров, пусть приходит сам, а не присылает шестёрок, — сделав точно такое же ледяное выражение лица, ответил я и покинул комнату переговоров.

— И это всё? — встретил меня на лестнице Толя. — Ты только скажи, я их перехлопаю, как куропаток.

— Спокойно, Толя, — я похлопал его по плечу. — А лучше готовьтесь сбивать вертолёты.

— Ты, бля, шутишь, что ли? — выпучил глаза он.

— Нет, — покачал я головой. — У нас четыре часа, так что шевелись.

— Твою мать, — закатил глаза тот. — Хорошо хоть не истребители. Сколько?

— Сказал — два десятка, но на самом деле кто его знает? — пожал я плечами. — Этих вышвырните отсюда, ещё раз придёт на переговоры он же — пристрелите.

— Вот это разговор, — ухмыльнулся тот и поднял рацию. — Ребят, выкиньте отсюда ублюдков, — получив положительный ответ, переключил канал и продолжил: — Сыночка, родной, у меня для тебя сюрприз.

— Толя, матом тебя прошу, не буди спящего медведя, — уже, наверное, в сотый раз пригрозил ему тот. — Ну выкладывай уже.

— Ща, — осёкся тот и дождался, пока мимо проведут Хизмэя. — Сына, вот скажи мне, дорогой ты мой человек, а не найдётся ли у тебя в запасах, управляемых ракет и зенитного комплекса?

— Я тебе, по-твоему, кто? — возмутился Генерал. — У меня часть ПВО, что ли?

— Тогда думай скорее, чем мы будем вертушки сбивать, — с ухмылкой продолжил тот. — Намекаю сразу: копья и стрелы не подойдут.

— Да вы там чё совсем, мать вашу, оху…

Толя, не стирая усмешки, вдавил тангетку, обрывая крепкие слова военачальника.

— Сейчас выяснится, что мы совести не имеем и безжалостно разоряем бедного хомяка, — подмигнул мне Толя и отпустил клавишу.