— Мы, — неопределённо ответил Леший. — Немой, ты здесь?

— Угу, — отозвался товарищ.

— Чё угу? Живой хоть? — настоял на продолжении тот.

— Нет, мля, умер! — огрызнулся в ответ он.

— Разговорчики! — рявкнул кто-то снаружи. — Ещё раз услышу кого, зубы погну.

Мы благоразумно замолчали. Дышать через мешок тяжеловато, свет не проникает, и мозг быстро нашёл выход из ситуации: перевёл организм в режим сна. Сквозь него я слышал, как в кузов подсадили кого-то ещё, но разбираться с происходящим было лень. И так понятно, что это Глыба с остальными, к тому же зубы в наше время стоит беречь, вылечить их вряд ли получится, а уж про протезирование вообще молчу.

Затем зарычал дизель, и машина покатила по грязи, иногда виляя задом. Судя по храпу, который отчётливо доносился сквозь дрёму справа, Леший последовал моему примеру. Хотя наверняка не только он.

Сколько мы ехали — не знаю. Я то проваливался в глубокий сон, то всплывал, силясь понять, что происходит и где нахожусь. Окончательное пробуждение пришло в момент остановки. Захлопали двери, снаружи донёсся гул голосов, и как-то сразу стало понятно — мы прибыли.

Вскоре нам помогли выбраться из кузова, но мешки с головы всё ещё не сняли. Однако почва под ногами явно отличалась: была более ровной, хотя оставалась всё такой же скользкой.

Нас разделили на несколько групп и развели по разным… Не знаю, как описать ощущения, вроде и ветер стих, и звуки с улицы немного отрезало, но помещением то, куда мы вошли, явно не назовёшь. Понимание пришло, когда с головы стянули этот проклятый мешок.

Первое время я не мог видеть. Резкая смена освещения ударила по глазам, на что они отреагировали градом слёз. Голова закружилась от изобилия кислорода, но явление было временным.

Как только я проморгался, начал с любопытством осматриваться. Меня привели в огромный шатёр, собранный… Даже не знаю, из шкур, похоже, пол выстлан коврами, а посередине стоит печь, от которой распространяется приятное тепло.

Напротив входа сидит человек и внимательно, спокойно смотрит на меня. В подобном строении ожидаешь увидеть какого-нибудь хана, возлежащего на подушках. Но нет, самый обычный европеоидный тип внешности, сидит за раскладным походным столом на точно таком же кресле. Единственное — его внешность. Она настолько типичная, что через пару минут после встречи вряд ли получится её описать. Вот бывают такие люди, даже взгляду зацепиться не за что.

— Доброго времени суток, — вежливо поздоровался я, на что человек молча кивнул и указал на кресло напротив.

Я присел, всё ещё силясь понять, чего от меня хотят и кто этот человек. Но он всё так же молча, терпеливо ждал, а я не знал с чего начать.

— Где мы? — наконец решился я и первым задал вопрос.

— Это неважно, — наконец пришёл лаконичный ответ. — И кто я, тоже неважно.

— В таком случае, что Вам нужно? И откуда Вы меня знаете?

— С чего Вы взяли, что я Вас знаю?

— Ведь это Вы разговаривали по рации, я узнал голос.

— Ваши друзья рассказали.

— Боюсь, так ничего не получится, — покачал я головой.