— Это личное и не имеет никакого отношения к интересам в религии.

— Но ведь они их детище, неужели ты ещё не понял, кто такая эта Инай?

— Ты, похоже, не понимаешь, кто на самом деле правит балом. У Хизмэев Золотова лишь предлог, икона, если угодно. Вокруг неё построен образ божества: «Наместница, что способна творить чудеса», и только. Но свою битву она проиграла так же, как и ты, только её подловили ещё более банально, сыграв на тщеславии. Но когда до неё дошло, какую власть обрела над ней сама религия, было уже слишком поздно.

— Кто? Некрасов, Филатов, Демидов?

— Никто из них, — усмехнулся Филин. — Этой троице не нужна власть над миром. Некрасов погряз в войне с Китаем, ему не до внутренних разборок. Филатов едва успевает за разработками врага, хотя надо отдать ему должное, с Челябинском вышло довольно красиво. Ну а Демидов готов хвостом вилять по любому требованию Наместницы Инай. В благодарность за эту покорность, она позволяет ему лизать ей между ног.

— Так кто же этот человек? Кому удалось так шикарно расставить фигуры на доске?

— Всему своё время, Князь. Просто поверь на слово, поговорка: «Держи врагов ещё ближе» придумана не просто так.

— Ты тоже работаешь на него?

— Я работаю на себя и свой интерес в этом деле озвучил.

— Что им от меня нужно?

— Ты сам ещё не догадался?

— Судя по всему, они собираются создать нечто вроде Ватикана. Но при чём здесь я?

— Ты формируешь силу, объединяешь вокруг себя людей, не в чистом же поле им религию распространять. И не будь так самоуверен, Хизмэи живут практически при каждом сильном руководителе. Где-то заняли место силой, где-то, как у тебя, притворяются мирными соседями.

— Это я и сам прекрасно знаю, — согласился я с его доводами, — но мне казалось, что причина кроется в чём-то другом, личном, что ли?

— Для тебя — возможно, но им плевать. Хизмэи обучены добиваться результата любыми средствами и внедрять в умы людей нужную информацию. Грядёт средневековье, а вместе с ним будет перекроен весь мир. Так вот, пока ты копошишься на одном месте, культ Инай уже захватил большую часть земель. Ты не сможешь воевать с ними, по крайней мере, не сейчас. Однако держать их ближе к себе и понимать, каким образом меняются расклады, ты обязан.

— Почему ты помогаешь мне?

— Я вижу, каким образом расставлены фишки и делаю свою ставку, не более. Мне кажется, что ты способен подчинить себе бо́льшую часть нового мира, вот и всё.

— Ставишь против Лона?

— Ставлю против Золотовой, — впервые открыто усмехнулся Филин. — Она уже проиграла, просто пока этого не знает, а возможно, и догадывается, но уже ничего не в состоянии с этим поделать. Её война с Китаем больше походит на крик утопающего. Но как только ей найдут замену, она станет настоящей иконой, в прямом смысле этого слова. Человека уберут, оставят лишь образ, может — статую, может — фреску, а впоследствии и его полностью обезличат.

— Мне нужно подумать, — выдержав паузу, произнёс я. — Не стоит принимать такие решения на уставшую голову.