К концу года в состав Империи вошла Прибалтика, которая так же оказалась отрезана от остальной Европейской части. Ситуация у них была ненамного лучше: голод, мор и всевозможные болезни на их фоне. Я уже в который раз похвалил себя за предусмотрительность. Но хоть мы и запаслись впрок, оставался риск, что на всех еды не хватит.

Ближе к середине января, наконец-то ударили морозы, которые сковали непроходимое глиняное месиво, и я всерьёз задумался о вторжении на Германские территории. Сил и средств хватало, но генералы всячески отговаривали меня от этой затеи. Ссылались на то, что сейчас мы не в состоянии прокормить и войска, и население. В целом, я был с ними полностью согласен, вот только у меня не хватало терпения ждать. Враг находился на расстоянии вытянутой руки и одновременно казался недосягаем. Хотя, кое-какие мысли по этому поводу у меня всё же имелись.

— Глеб, я всё понимаю, но ты не можешь так рисковать! — упёрся Толя. — Если не хочешь понимать по-человечески, значит я тебя запру.

— Хотел бы я на это посмотреть, — усмехнулся я, — и нет, ты меня не переубедил.

— Да потому что ты баран!

— А вот это уже оскорбление Императора. За такое знаешь что бывает?

— Это констатация факта! Глеб, давай не будем пороть горячку, дождёмся весны, соберём войска и сделаем всё правильно.

— Толь, ты меня даже не слышишь! Как ещё тебе донести, что ничего из этого не выйдет. Ладно, допустим, мы займём Германию. Где гарантия, что в момент вторженияхизмеи снова не свалят?

— Значит, возьмём следом Францию.

— Ты дурак или специально издеваешься? На кой чёрт они нам сдались⁈ Я тебе сейчас расскажу одну легенду про товарища Сталина…

— Да знаю я, о чём ты мне хочешь рассказать. Я и сам понимаю, что мы их не прокормим, мне пшеков с прибалтами хватает, чтобы это осознать.

— Тогда объясни мне, недалёкому, за каким хером мы продолжим класть войска? Ради чего? Ты ведь у нас первый гуманист!

— Ну я не то, чтобы… — Толя слегка замялся и покрутил пальцами в воздухе. — Там дело касалось наших, когда ты хотел людей газом травить, а эти… Короче, не жалко мне их.

— Так наши тоже будут гибнуть, это война. Я же предлагаю более деликатный способ.

— Ты предлагаешь самоубийство. Нет, я бы ещё понял, если бы ты приказал кого-нибудь отправить на задание, например, Лешего. В конце концов у Филина хватает лазутчиков, которые в состоянии решить подобную задачу. Так нет, ты собираешься лезть туда сам! Глеб, ты Император, понимаешь? Тебе положено сидеть и раздавать указания, а не пробираться в спальню под покровом ночи, чтобы перерезать глотку врагу.

— Хочешь сделать что-то хорошо — делай сам, — парировал я. — Ради чего ты тогда меня тренировал? Чтоб я в кресле штаны просиживал?

— На случай, если к тебе в спальню прокрадётся какой-нибудь урод, а меня в этот момент не окажется рядом. Не путай хрен с трамвайной ручкой.

— Толь, я не могу поручить это дело какому-то лазутчику. Нет, я уверен, что Леший справится с заданием, он профи и в его талантах я не сомневаюсь.