— Ваша Светлость! — завидев меня, он тут же попытался найти защиту. — Как это понимать? Почему я должен работать бесплатно? И какого хера эти шакалы вычищают мои кладовки?

— Тебе действительно нужно объяснять, что происходит? — удивлённо вскинул брови я. — Крепость на осадном положении, и ты лично подписывал все бумаги, в которых говорилось, что тебя ожидает в случае войны.

— Но это беспредел!

— Успокойся и дай работать людям, — ледяным тоном произнёс я. — Или ты на цепь захотел?

— Козлы, блядь, — презрительно сплюнул он и скрылся за служебными дверями.

Я же спокойно вошёл следом, не обращая никакого внимания на ненавидящий взгляд в спину со стороны владельца и прямой наводкой направился к повару. Здоровенный детина, с отсутствующим правым глазом, который заменил жуткий шрам, через всё лицо. Даже верхняя губа пострадала.

— Здравствуй, Жасур, — поприветствовал его я.

— Ваша Светлость, — отбил поклон тот, — Чему обязан?

— Передай весть нашему общему другу. Скажи, что я согласен, пусть встречает будущую супругу в Астрахани.

— Как скоро?

— Вчера.

— Всё сделаю, Ваша Светлость, — снова поклонился Жасур. — Может, плова? Ещё тёплый, половину казана распродать не успели.

— Прости, не сегодня. Сам понимаешь, пока не до того.

— Жаль, сам я его точно не осилю, ха-ха-ха. Я бы ваших людей накормил, но шеф против. Кричит, на говно исходит, говорит: лучше собакам отдать, чем этим шакалам. А как так, чтоб мой плов, да собакам? Можно я зарежу этого дурака?

— Эй, старший кто? — выкрикнул я через стойку в общую залу.

— Я, Ваша Светлость! Десятник Батищев.

— Сколько у тебя людей, Батищев?

— Стало быть — десять, — с ухмылкой доложил тот.

— Сажай людей за стол, пусть ужинают, после продолжат. Жасур, выставляй десять порций, остальное в котёл, пусть дозорным на стену передадут.

— Слушаюсь, ваша светлость, — с кривой ухмылкой кивнул повар, а я поймал на себе очередной, полный ненависти взгляд со стороны хозяина.

— И не забудь весточку передать, — подмигнул здоровенному узбеку я и выбрался в зал.

На некоторое время пришлось задержаться, чтобы убедиться в исполнении приказа. Не исключено, что после моего ухода, хозяин харчевни запретил бы Жасуру покормить стражников. При мне точно не посмеет. Но как только перед каждым легла тарелка, с приличной горкой плова, я тут же покинул заведение. Уж, надеюсь, вырвать ложку изо рта солдат у него совести не хватит. Я его тогда лично в цепь на центральной площади закую, а кабак Жасуру отдам.

Не успел я отойти, как с чердака выпорхнул голубь. А значит, можно не волноваться, вскоре Филин узнает о моём согласии и встретит родных. Дальше я найду способ с ним связаться и заручиться поддержкой. Надеюсь, к тому моменту все наши договорённости не утратят силу. Хотя, Филин — человек слова, вряд ли он станет включать заднюю, получив желаемое.