Да, у них техника, потому как в топливе они нужды не испытывают, но мы не собираемся биться с ними в чистом поле. По крайней мере, не так, как они себе это представляют. Пережогин принял слишком импульсивное решение, и я прекрасно его понимаю. В его действиях есть логика и с кем-нибудь другим этот манёвр обязательно бы сработал. Но у меня есть ответ, который ему очень не понравится.

Нет, в крепости мы отсиживаться не станем, потому как весь его расчёт именно на это. Стоит нам запереться и на этом всё — наступление моментально превратится в оборону. Вот и выходит так, что сражаться в поле нам всё-таки придётся. Однако бить в лоб хорошо вооружённому войску — равнозначно самоубийству. Решение я нашёл, и по его воплощению в жизнь было очень много споров. Впрочем, мне оно тоже далось нелегко.

На горизонте едва забрезжил рассвет, когда я отдал приказ о наступлении. Вся атака строилась на деморализации сил противника. Я не просто так оставлял пленных и выхаживал раненных. Плюсом, удалось согнать с окрестных земель ещё около трёхсот человек. И к концу третьих суток, у меня сформировался отряд смертников, численностью около полутора тысяч. Он и отправится в атаку первым.

Чтобы всё прошло как надо, позади их будет толкать батальон. Рота смешается с частью смертников для имитации полноценной атаки. Это делается для того, чтобы противник наверняка открыл огонь по своим. Но когда до них дойдёт то, что они натворили, можно будет забыть о моральном духе в их рядах. После чего мы и начнём развивать основную атаку.

Да, это бесчеловечно и крайне жестоко, но не я всё это начинал. Пережогин ударил меня в спину, и все эти люди его в этом поддерживали. Ещё на прошлой неделе они снабжали армию, которая блокировала мои города, а некоторые, даже принимали в этом участие. Так что невинных здесь нет, и за свои действия они ответят сполна.

Пара коротких очередей в спину и пленные рванули вперёд. Они пока даже не догадываются о том, что происходит, и куда их ведут. А потому ломятся навстречу противнику, не подозревая, что скоро им придётся пожертвовать собой во имя моей победы.

Самое сложное во всей этой затее — спрятать два полка по флангам противника. Вот что казалось поистине невыполнимой задачей. Однако брошенных, разрушенных почти до основания городков и посёлков по округе хватало. Да, войска пришлось разделить на множество мелких отрядов, но в итоге всё должно было сработать.

Одновременно с началом движения пленных, был отдан приказ на старт манёвра тыловых сил. И неповоротливая военная машина пришла в действие. А мне оставалось только ждать результатов, изредка корректируя боевые манёвры.

— Восемнадцатый и пятый объединились, — выкрикнул один из связистов, и я пометил место встречи на карте красным карандашом.

— Третий выдвинулся на позиции, — доложил следующий.

— Сколько до столкновения? — спросил я.

— Чуть менее двух километров, — получил я ответ буквально через секунду.

— Отлично, пусть сорок седьмой и двадцатый начинают сближение.

Нервы натянуты как струна, руки вспотели.