Ещё в самом начале, как только человечество смогло выбраться на поверхность, нам удалось хорошо запастись. И только по этой причине с нами считаются все соседи. Но частые войны постепенно опустошают склады.

— Правый фланг оттеснили на пятьсот.

— Восьмой и десятый в бой. Артиллерию отвести.

— Есть.

— Что по левому?

— Завязли.

— Плохо, запустите первый в подкрепление.

— Есть.

— Восьмой — контакт.

Грохот и треск очередей слился в единую какофонию. Сложно представить, что сейчас творилось на поле боя. А ведь с момента первого столкновения, прошло едва ли больше пяти минут. Однако главная задача выполнена: продвижение армии Пережогина остановлено. Теперь важно переработать его в труху, желательно с минимальными потерями.

— Первый вошёл в контакт, левый фланг сдвинулся на сто.

— Седьмой и девятый в бой.

— Девятый ожидает семнадцатую роту, но соединения примерно семь минут.

— Нагонят, — рявкнул я. — Вывести их на позицию контакта.

— Есть.

— Ударный полк ожидает приказа.

— Пусть ждёт, пока рано.

— Противник отступает.

— Отрезайте, — впервые с начала атаки ухмыльнулся я. — Ударный полк в бой.

— Есть!

Я наконец позволил себе сесть и выдохнуть. План сработал. Этому хорошо поспособствовал численный перевес. Однако слаженность действий войска тоже сыграло немалую роль. Теперь остаётся только ждать, а затем подсчитывать потери. По предварительным данным, мы не должны превысить тысячу, хотя с учётом раненых, там, скорее всего, насчитается все три.

Нам срочно нужно подкрепление, но где его взять? Чёртовы поляки, как же они не вовремя. Но если мы сейчас повернём назад, рискуем потерять инициативу, и все сегодняшние жертвы окажутся напрасными. Нет, возвращаться точно нельзя, но и развивать нападение отрядом всего в пять тысяч, не получится. Может быть, потравить ублюдков «Зарином», к чёртовой матери? Пара тысяч залпов у нас осталась.

Нет, нельзя, слишком ценный ресурс и он нам ещё пригодится.

— Кольцо замкнули, — донеслось от пульта связи.

— Отлично, — кивнул я, продолжая размышлять о дальнейших планах.

* * *

За окном давно стемнело, а мы всё продолжали разгребать бумаги. По предварительным подсчётам, наши потери превысили полторы тысячи человек убитыми и около четырёх тысяч получили ранения различной степени тяжести. Итого, боеспособного войска у нас осталось чуть больше трех.

Зато трофеи превзошли все наши ожидания. Пережогин не поскупился и бросил на нас все свои запасы. Теперь ни о каком сопротивлении с его стороны не могло быть и речи. Люли заперлись в крепостях и перешли на осадное положение. Но и мы были уже не в состоянии развивать наступление. Не с таким количеством бойцов — точно.

— Максимум, что мы сейчас сможем, это осадить Ульяновск, — заключил Толя. — У нас нет людей даже для захвата Устья.