— Занимательная история становления, — ухмыльнулся в ответ он.

— Это всё, что ты можешь об этом сказать?

— Блин, Глеб, говори прямо, я не понимаю, что ты от меня хочешь?

— Хочу узнать, что ты думаешь о наших врагах?

— О врагах вряд ли, а вот о нас могу.

— Ну хоть так, — улыбнулся я и упал в кресло.

— Мы всё это время смотрели не туда, — произнёс он то, что я прокручивал в голове буквально час назад.

— Увы, некоторое время придётся играть по их правилам. Скажи, ты тоже считаешь, что нам стоит посетить небольшое государство в Италии?

— Думаешь, там хоть что-то осталось?

— Я в этом уверен. Правда, в открытую нам туда войти не позволят.

— Здесь я с тобой соглашусь. И военное вторжение мы тоже не потянем.

— Может, Леший?

— Глеб, я готов отправить его в любую жопу мира, лишь бы там говорили на русском. С трудом себе представляю его в качестве итальянца. Мы только языку его будем обучать лет десять.

— И не поспоришь, — усмехнулся я. — Тогда кто?

— Давай для начала с поляками решим, а к тому моменту что-нибудь придумается.

— Нет, Толя, — покачал головой я, — нужно добраться до Ватикана во время всей этой возни.

— А ты уверен, что нам вообще туда нужно?

— Нет, не уверен, — честно ответил я, — но ответы нам нужны, и получить их мы сможем только там. Если вся эта свистопляска циклична, то мы обязаны это знать.

— Зачем? Чтобы приготовиться? Считаешь, что предыдущие цивилизации не предпринимали попыток?

— Мы до сих пор живы, только благодаря знаниям.

— Глеб, давай честно… Нам и в лучшие времена даже от землетрясений спастись не удавалось, несмотря на все навороченные средства. Как ураган, знай половина побережья в руинах. А ты хочешь повлиять на катастрофу космических масштабов. Не слишком ли самонадеянно?

— Нет, я не настолько амбициозен. Мне просто нужны знания. Я хочу понять мотив: зачем они каждый раз втаптывают цивилизацию в грязь? Зачем переписывают историю и прячут истину?

— Может потому, что всё это неизбежно, а нам нужно как-то жить дальше?

— Хочешь сказать: у них благие цели?

— А ты не помнишь, что было, когда люди узнали о грядущем пиздеце́? Бардак и полное беззаконие. Иногда, Глеб, незнание — благо.

— Может, ты и прав, — тяжело вздохнул я, — но менее любопытно от этого не становится.

— Ты с Викой поговорил?

— Да, — мрачно ответил я.

— Ясно, значит, без результата.

— Отчего же, результат есть, но совсем не тот, какого мне хотелось бы.

— Я это и имел в виду. Что, совсем никак?

— Вместе мы больше не будем, это точно. Но мои интересы она готова защищать и даже не стала отказываться от договорённостей с Филином. Я очень сильно её обидел.

— Однажды она тебе это уже простила.

— Не сравнивай, там была совсем другая ситуация.