– Здешние духи капризны, - осторожно ответил старейшина. - Духи воды из малых духов – самые непредсказуемые и сильные, но здесь особенно. Они позволяют нам пользоваться верхними источниками, а мы не ходим к озеру. Так мы уживаемся в мире. А ты чем-то им понравилась, если позволили быть здесь и показались .

– Бездна! Заклинания природного происхождения, которые по собственному желанию куда-то не пускают разумных существ... Нет, зелёна мать, я точно тут свихнусь!

– Kто такая эта «зелёная мать», которую ты всё время вспоминаешь? - полюбопытствовал Микар, благоразумно игнорируя основную часть сказанного.

– А, выдуманный персонаж, – отмахнулась я. – Строгая и злая женщина, которая рано или поздно приходит ко всем, кто злоупотребляет веселящими настойками и вытяжками,и делает с ними что-то нехорошее, в зависимости от фантазии. Ну и по совместительству – прилипчивое ругательство, больше всего любимое как раз вот этими злоупотребляющими. Я от одного такого и подхватила в молодости, до сих пор отделаться не могу. А что такое «шайса»? – вспомнила я.

– Это... такой цветок, - чуть замявшись, ответил старейшина,и по этой заминке я поняла : врёт. Или, вернее, лукавит.

– Ядовитый? Хищный? Лютый сорняк, вредящий полям? - поинтересовалась весело.

– Не совсем, - вздохнул Микар и, сдавшись, пояснил : – В тёплых краях – там, где ты встретилась с инчирами, - есть такой колючий куст.

– Белый такой, маленький, вот с такими иголками? – со смешком уточнила я, показав пальцами. - Помню, помню. А ваш вождь не лишён остроумия. Похоже.

– Шайса очень красиво цветёт! – поспешил старейшина оправдать не то куст, не то своего вождя. – Алыми небольшими цветами, которые приятно пахнут.

– Что, даже не ядовитые? – захихикала я.

– Немного, - нехотя сознался он. - Одна старая легенда говорит, что цветы шайсы – кровь воинов, убитых тайюн. Цветы расцветают в память о мёртвых, а шипы защищают эти капли от зла.

– Да ладно, что ты меня уговариваешь? Я не сержусь, вполне безобидное прозвище, у меня бывали и похуже, – отмахнулась я и перескочила на другую тему : – Выходит, всё то время, пока женщины возделывают землю, мужчины пропадают в этой священной долине и натаскивают молодняк? В том числе на тех тайюн, которые в это время там бродят?

– Да, но не всё время. Только три луны перед Сезоном Смерти. Сначала мы все вместе покидаем Край Мира, мужчины помогают женщинам устроиться. А потом наступает чанай. Это... пора роста. Тогда мужчины уходят в Инкар.

– А,то есть нам попросту повезло явиться в такое время... Да, обидно. Знания есть, а поделиться ими не с кем. Так и вернётся Лераль домой с неверными сведениями, - вздохнула я.

– Кто это?

– Наш капитан. Вождь по-вашему. Очень хороший вождь, – с нажимом добавила я – так, что невысказанное окончание «в отличие от некоторых» буквально повисло в воздухе. Но Микар предпочёл его не заметить.

– Он... твой мужчина? - уточнил он как-то напряжённо, слишком серьёзно для такого дурацкого вопроса.

– Кто, Лель? Скорее нет, чем да, - со смешком ответила я.

– Как это?

– Мы иногда приятно проводим вместе время, – пояснила, не видя смысла что-то скрывать. - Проводили. Но мы... как это по–вашему? Не живём в одном шатре. А ты к чему интересуешься? Всё-таки надеешься сплавить меня в надёжные руки и дождаться рождения легендарного героя?

– Надежды никому не несут вреда, – не стал юлить Микар. - Может быть, кто-то из инчиров тронет твою душу?

– Да уж скорее задницу, - хохотнула я. - Εщё немного, и я даже найду кого-нибудь из них не таким уж страшным.