– Да не в симпатиях дело, - поморщилась я. - Просто ничего хорошего у нас не выйдет, только и всего, и лучше прекратить это сразу. Пока и впрямь до кровопролития не дошло.

– Не понимаю. Почему не выйдет ничего хорошего, если вы друг другу нравитесь?!

– Потому что характеры такие, – пояснила я. - Мы не сможем договориться, мы будем ломать друг друга, пока кто-нибудь не подчинится. Я хоть пытаюсь договориться, а он не стремится меня услышать. А поскольку упрямства хватает у обоих,то скорее кто-то кого-то убьёт. Скорее всего, я Чингара.

– Сложности какие, - страдальчески вздохнула Кирин. - Не понимаю, ну зачем тебе это? Оружие женщины – ласка и слабость!

– Значит, я неправильная женщина. Слушай, ну дался тебе этот Чингар, что ты за него так переживаешь? Он тебе родственник, что ли?

– Я... Ну... - замялась она, а потом всё-таки набралась решимости и созналась: – Я давно уже, он еще тогда не был вождём, предпочла ему Ρангара, мы очень любим друг друга. И... я не думала, что Чингара это так обидит, а он очень расстроился. И я немного виновата перед ним,и мне хочется, чтобы он тоже был счастлив...

– Ага. То есть сама ради него жертвовать не захотела, но совесть мучает, и если пожертвует кто-то ещё – это будет очень удачный вариант.

– Что? Нет. Я... Нет! Ты же сама говоришь, что вы друг другу нравитесь, вот я...

– Да ладно, не оправдывайся. – Я глубоко, прерывисто вздохнула. - Прости, у меня отвратительное настроение, поэтому говорю гадости ради гадостей. Ты не виновата, он не виноват, я не виновата, никто не виноват. Просто жизнь – большая куча помёта Бездны, а вашему вождю, на беду, нравятся миниатюрные женщины, которых у вас тут при всём старании не найдёшь. Ладно, покройся оно всё льдом, надоело. Не хочу больше про вождя разговаривать. Лучше придумай, как мне забрать этого несчастного тайюн, если его там не прикончили в суматохе? Мне просто очень нужна живая тварь для изучения, но чтобы это не выглядело так, будто я мужика то привечаю, то пинаю.

– А попроси Микара, пусть он заберёт! – подумав, предложила она. – Он, конечно,твой отец, но в первую очередь – старейшина. А ненужные и всякие спорные трофеи обычно именно им отдают. Вряд ли тайюн понадобится кому-то ещё...

– Спасибо,так и сделаю, – кивнула я. - Ну что, пойдём? А то скоро совсем уже стемнеет.

– А ты совсем-совсем не хочешь попробовать помириться с Чингаром? - через несколько шагов робко начала Кирин.

– Нет. Хватит с меня мужиков, одни проблемы от них, особенно – таких. И я говорила уже, давай о другом. Легенду мне, что ли, какую-нибудь интересную вспомни, пока идём, а то снова на вождя скатимся...

– Ой, я же обещала про появление инчиров рассказать! – вспомнила она.

История оказалась довольно длинной и героической. Вкратце она сводилась к тому, что молодой охотник-дух столкнулся с неким неописуемо (в прямом смысле,там ни слова о внешности и сути напасти не было) жутким чудовищем,и то его покалечило. А еще раньше оно же убило всех чешуекотов,то есть марей,и последний из тех, желая отомстить, помог молодому воину, отдав ему собственный дух. Вместе они победили,и остальные духи, в дань уважения к смелому зверю и в знак благодарности за спасение одного из них, воскресили марей, но тоже в виде духов. И вот от того охотника род местных дикарей якобы и пошёл.

Я толком не поняла, почему от слияния двух духов получился вполне вещественный инчир, но задавать этот вопрос Кирин не стала – с неё-то какой спрос! Тем более всё это прекрасно укладывалось в сложившуюся теорию: тварями, погубившими древнюю цивилизацию, были именно тайюн, а инчирами стали некоторые из древних,изменивших себя с помощью чар. Правда, по-прежнему было неясно, почему местные совершенно разучились управлять энергиями напрямую и почему так размножились духи-заклинания, но тут мне легенды не помощники.