При взгляде на него мне подумалось, что своевременно умереть – очень важный в жизни поступок. Сохраните меня боги от такого вот существования!

– Что тебе нужно? - скрипнул Амир, выдёргивая меня из задумчивости. Интересно, как вообще заметил, что я подошла? Глаза закрыты, услышать тут что-то невозможно, да и унюхать за пропитавшим стены духом курева, мне кажется, не получится...

– Поговорить, – ответила осторожно. С опасением покосилась на шкуры под ногами и опустилась на корточки, чтобы не нависать над стариком.

– Говори, - разрешил он безо всякого выражения.

– Что случилось с духами, которые создали это место? Что вообще произошло с этим миром?

– Мира нет. Духов нет, – с расстановкой и всё так же равнодушно проговорил хозяин дома. – Всего, что случилось, не было.

Зелёна мать! Кажется, я начинаю понимать, в чём его ненормальность. Он не чудаковатый, он действительно болен на голову.

А с другой стороны, не слишком ли странный бред для старого дикаря? У инчиров вся философия в зачаточном состоянии, они, кроме духов, вообще никаких вариантов существования мира не рассматривают, да и там очень много пробелов. И тут вдруг – такое. Уж очень сильно он опередил своих сородичей...

Несколько секунд я помолчала, прикидывая, что можно спросить у старейшины,и, главное, пытаясь определиться, надо ли мне вообще продолжать этот разговор?

От того, чтобы сразу уйти, в первую очередь остановила мысль о долгом и трудном пути, проделанном ради этой встречи. Обидно было убраться отсюда, не получив совсем ничего. В итоге я решила немного передохнуть перед обратной дорогой и заодно развлечься, познакомившись со всеми подробностями бреда мужчины. Преoдолев брезгливость, плюхнулась на шкуры, скрестила ноги и вкрадчиво, осторожно заметила:

– Но мы же с тобой сейчас разговариваем, верно?

– Да, – согласился Амир. - Но меня нет. А ты... – он запнулся. - Ты иная,ты можешь быть. Можешь сделать мир настоящим.

– И что мне для этого нужно сделать?

– Появиться.

Оледенеть...

– И как я могу это сделать?

Сейчас он скажет что-то в духе «сама должна знать», и разговор окончательно зайдёт в тупик.

– Сильная кровь. Она всё изменить может, - ошарашил инчир

Интереснo, ему обо мне кто-то из местных рассказал? Или он всё же не настолько безумен?

– Что за сильная кровь? - уцепилась я.

– Настоящая, живая. Которой не должно быть, но она есть. Она – то, что сон правдой может сделать. Мир быть хочет, для того тебя духи и сделали.

– Как мне появиться? – продолжила упорствовать я.

– Где сон начался, там и мир начнётся, – всё так же монотонно ответил старейшина. – Начало начал – сердце Инкар, в сердце Инкар правда и сон – одно. Там все ответы,там всё будет, туда... – бормотание его сошло на нет, и Амир уронил голову на грудь.

Я несколько секунд сидела, растерянно разглядывая хозяина дома. Зелёна мать, вот только не говорите мне, что он умер!

Однако проверить предположение я не успела: старейшина вдруг звонко всхрапнул и причмокнул, а ладонь с трубкой почти соскользнула с колена.

– Эй, старейшина! – окликнула я его. - Амир!

На голос инчир не отреагировал, пришлось подняться и потрясти за плечо.

– Кто здесь?! – скрипнул он, вскинувшись,и нервно заозирался.

Ну хоть трубку поудобнее перехватил, и то радость. Конечно, на свидание с Бездной этот старейшина опоздал на много лет, но всё же смерть в пожаре – не лучший способ долгожданного воссоединения.

– Это я, сильная кровь, - напомнила я о себе.