Как же, разогнался… Хотеть не вредно… Серебряный небрежно махнул левой рукой и мой метательный нож блестящей рыбкой улетел за борт. Эффектно. Пришлось признать - в поведении носителей протезов из благородных металлов чувствовалась уверенность, профессионализм и я бы даже сказал, - скука.

Ничуть не расстроенный неудачной попыткой отправить меня в мир иной, Серебряный сделал шаг в сторону. Одним волнообразным движением плеч скинул с себя халат и выхватил из ножен на поясе слегка облегченный ятаган. Крутанул им парочку восьмерок, разминая кисть, и, как циркач, прыгнул на палубу через бортик кормовой надстройки, сделав в воздухе сальто… Артист, блин. Мягко приземлившись на полусогнутые ноги, безрукий закрутил ятаган веером и двинулся на меня, постоянно перетекая из одной стойки в другую. Что-то здесь было не так - больно ловок мой артист. Я сделал шаг ему навстречу…

И после первого же выпада - чудом остался в живых. А через минуту понял, что и скорость его реакции, и сила ударов, в несколько раз превышают норму. Отражая и нанося удары, мне даже со своим запредельным ускорением, никак не удавалось нанести Серебряному серьезное повреждение. Он, шутя, отбивал удары и опасно контратаковал из любого положения. Даже привлечение ног и три удачно проведенные мной подсечки, не смогли нарушить рисунок боя. Причем, и с обучаемостью у него тоже все по разряду люкс. После третьей подсечки, я сам чуть не оказался на палубе, когда он подцепил меня подъемом правой ноги. Пару раз я только промыслом божьим и с помощью недюжинной интуиции ускользнул от завершающих ударов в его сложных связках. И все-таки, что-то он не дорабатывал.

Каждый мой второй удар наносил ему царапину или легкий укол, разрезая его темно-синюю рубашку, лицо или руки. А ударов с моей стороны наносилось много. Через пять минут боя одежда моего противника превратилась в лохмотья, а кровь с Серебряного капала, как березовый сок ранней весной в лесу после мощного артобстрела шрапнелью. От физиологии никуда не уйдешь и через десять минут пират стал слабеть. К этому моменту он потерял наверно не меньше ведра крови, забрызгав и перекрасив в красный цвет половину палубы.

Все время пока упражнялся в фехтовании, я держал в поле зрения и Золотой протез. Он, не скрываясь, по наглому поигрывал метательным ножом, выбирая момент для броска. Но, заметив близкую концовку поединка не в пользу своего дружка, решил вмешаться. Также как Серебряный, он скинул красный балахон и направился к лесенке на палубу.

Опять назревала война на два фронта, что не входило в мои планы и я не стал тянуть. Собравшись с силами, сильнейшим ударом отбив ятаган, на возвратном движении отрубил серебряный протез чуть выше локтевого сгиба. Эффект получился поразительный и неожиданный. У меня сложилось впечатление, что из человека, как воздух из проткнутого резинового шарика, стала вытекать жизненная сила. Ятаган выпал из ослабевшей руки, глаза Серебряного закатились и он даже не упал, а буквально растекся по палубе без признаков жизни. В первый момент я подумал, что он разыгрывает спектакль, но одного внимательного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять - это мертвяк и мертвее он быть не может.

Но времени на анализ и удивление не было. Испустив вопль смертельно раненного зверя, в бешенстве Золотая Рука одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и нанес первый удар, который отбросил меня на пару шагов. А через секунду я понял, что Золотой не зря получил свой протез из благородного металла. Он дрался с закрытыми глазами. И в любой момент времени предугадывал все мои удары. Через пять минут боя выяснилось, что я не могу достать его, несмотря на все ухищрения. Не могу даже коснуться. И моя победа в поединке проблематична… если вообще возможна.

Пришлось срочно будить своего Зверя и переходить на следующий уровень скорости. Здесь уже Золотому делать было нечего, энергетика у него не дотягивала, и я с блеском повторил серебряную тактику боя.